Племя с левого берега реки

– А дальше что?

– А ничего, – женщина смахнула слёзы с красивой щеки. – Напросилась с тамошним бригадиром в сауну. В той сауне его и утопила. Через неделю уже с вами на шоу по клеткам бегала.

Им достались поля. Поля и поля. Ровные, зелёные, с белыми цветами. Как показали испытания, невкусными цветами. Небо и земля. А где-то впереди – горы.

Тот, кто назвал себя Санмартином, всё больше то ли обдумывал предстоящее будущее, то ли просто уши грел в незнакомой компании.

– А вы чего молчите, господин Санмартин? Или как к вам обращаться? Товарищ? Команданте? – женщина, утопившая бригадира, разглядывала его с явным интересом.

– Обращайся, как хочешь, хоть «мой генерал», – ответил Санмартин. – Надо будет – сам позову.

– Вы у нас теперь главный?

– Да.

Девушке стало ещё интересней. Меж тем они начали взбираться на холм. Степь перестала быть такой гладкой.

– Вот вы, говорят, чиновник большой. В прошлом, – женщина постаралась произнести это без обид и наездов.

– Не исключено.

– Вот вы мне объясните тогда, что это за правосудие такое, что жизнь одних – это галочка в статистике, а жизнь других – это целый дар, и за лишение этого дара – и в тюрьмы, и к стенке? – Санмартину аж самому понравилась точность её формулировки. – Может, я что-то сделала не так, а, мой генерал?

Он подал ей руку. Они взобрались на вершину холма. Вид открывался красивый: ещё несколько холмов, пролесков и оврагов.

– Значит так. Разобьёмся на пары. Выдвинемся веером.

Отряд начал расходиться. Санмартин посмотрел сначала на уходящих, а затем вдаль. Затем на женщину, которая почему-то осталась с ним.

– Я не знаю, правильно ты поступила или нет. Но в любом случае ты знала, на что шла. Так что нечего из себя тут несчастную жертву корчить. А по поводу морали – это ты к тому Милану иди. У него умных слов, похоже, много. И на тебя хватит.

Женщина молчала.

– А сейчас бегом за мной. Бодрячком!

* * *

– Эй, я тебя знаю! – босниец Самир кричал достаточно громко, чтобы горец, ведущий их отряд, обернулся. И горец обернулся. Обернулся, сверкнул глазами и даже подбросил кинжал в руке. Но Самир не испугался, а если и испугался, то не подал виду. – Тебя показывали в новостях. Ты завалил какую-то шишку из ЦЭКа.

– Вспомнишь – скажешь, – отвернулся горец, и они двинулись дальше.