1972. Олигарх

Вас доставили в гораздо худшем состоянии, чем то, в каком вы находитесь сейчас. Одно то, что вы очнулись, разговариваете, да еще и просите еды – что-то да значит. Честно скажу – мы не думали, что вы заговорите. Вас даже специально поместили в отдельную палату…

– Чтобы моя смерть не расстроила других пациентов? – усмехнулся больная.

– Ну…да! – сознался врач – Но вы всех так сказать обманули. Метастазы исчезают, опухоль рассасывается. Мы вчера делали рентген, результаты просто потрясающие. Если так дело пойдет…

– Не будем загадывать, коллега! – перебил профессор – Я суеверен! Давайте подождем и посмотрим, во что это все выльется.

Мои рекомендации – усиленное питание, вначале побольше жидкого. Много питья. Ну и в принципе…все! Лежать, есть, пить, и выздоравливать! Слышали, моя дорогая? Выздоравливайте! Это будет сенсацией – человек в такой стадии болезни фактически возвращается с того света!

– Из другого мира… – вдруг пробормотала под нос Зинаида – И все-таки он был прав. Как и всегда – прав.

– Кто прав? – спохватился лечащий врач, но было уже поздно.

Больная мирно посапывала, прикрыв глаза и сделав вид (или на самом деле уснула?) что ничего не слышала. Профессор легонько махнул рукой – пойдемте! И оба врача вышли. Уже в коридоре профессор похлопал коллегу-ученика по плечу и предложил:

– Наблюдайте, очень интересный случай! Можно развить в неплохую диссертацию. Если что – я вас поддержу. Такой случай упускать нельзя.

***

– Да, это не кадиллак! – задумчиво сказала Ольга, подставляя лицо горячему воздуху, который влетал в салон из открытого окна.

– В высшей степени логичное замечание! – ухмыльнулся я – Это не кадиллак! А как догадалась? Когда до тебя стало доходить?

– Тьфу на тебя! – беззлобно фыркнула Ольга – Где ночевать будем?

– А чего ночевать? – пожал я плечами – Откинь спинку, да и спи. А я буду гнать, пока силы есть.

– Да ты так и до Америки догонишь, знаю я твои силы! Надо было в Киеве остановиться – походили бы, посмотрели…

– Да ну его…Киев этот! – буркнул я, досадливо скривившись – Глупо, наверное, но у меня к нему идиосинкразия.

После тех событий, что у нас произошли…ну…в моем мире, я даже слово «Киев» не переношу. Для меня оно стало источником дурных воспоминаний и ожидания какой-то пакости. Ну, только представь, что люди в Киеве вдруг спятили и стали ненавидеть русских. Как тебе такое? Что мотаешь головой? Не веришь? А вот так! Недобитки бандеровские там правят бал. Вернее – их дети и внуки.