Монах. Боль победы

Кроме того, специальные услуги – наемные убийцы, найду для любых дел. Все, что хотите.

– Все? А тогда чего ты нас потчуешь всякой чушью? – жестко спросил Андрей. – Палач, ну-ка, отрежь ему палец.

– Какой? – деловито осведомился палач, взяв с подноса блестящие кусачки, способные перекусить и руку. – Ты какой рукой пишешь, болезный? Говори сразу, чтобы потом не жаловался, что подписать ничего не сможешь.

– Андрей, ну на кой демон ты меня сюда пригласил? – скривился Федор. – Не хочу я смотреть на это!

– Все вы чистоплюи, – пробурчал Андрей, – а кто кричал, что денег на армию нет, что надо что-то придумать, что я не понимаю, вероятно, как это важно, чтобы солдаты получали жалованье.

Ну вот, так добываются деньги. Один из способов. Когда я пишу записку в казначейство и тебе деньги передают – это нормально, да? Они не пахнут, правда? А когда вот так, в подвале… чуешь? Стой, палач, пока не надо.

– Чую. Воняет. – Федор встал и пошел к двери. – Извини, я здесь не останусь. Я понял тебя – деньги пахнут кровью.

Но я ничего изменить не могу, солдаты хотят получить жалованье.

– Скажи тюремщику, что я распорядился привести того типа, что привезли последним. Шагай.

Федор четко, как на плацу, повернулся и вышел из камеры, держась прямо, будто кол проглотил. На душе у Андрея было хреново. Он и сам не знал, зачем пригласил Федора. Возможно, для того чтобы было легче делать то, что он наметил. Вроде как, если переложить часть груза на плечи друга, самому станет легче.

Нет, это не тот груз. И стало ему гораздо тяжелее.

Дверь распахнулась, и в камеру, подпихнутый в спину сильной рукой тюремщика, влетел человечек с кудрявыми волосами, торчащими густой шапкой. Он дико огляделся по сторонам, заметил привязанного к креслу Данеро и плюхнулся на колени.

– Прости, хозяин! Я боюсь боли! Кто-то им сказал, что я твой бухгалтер, они меня захватили и привезли сюда! Я все рассказал! Прости!

– Хватит ныть, – презрительно-спокойно сказал Данеро. – Господин советник, что на самом деле вы от меня хотите? Деньги? Я отдам все, что есть.

Еще что? Ведь вы не только денег хотите. Или вернее – не только те деньги, что у меня есть. Я понимаю, попался и должен заработать свою жизнь. Это нормально, это понятно. Так что я должен?

– Палач, забери этого, – Андрей указал на кудрявого человечка, валяющегося у него в ногах, – и выйди вместе с ним. Дверь прикрой плотно. Узнаю, что подслушиваешь, – уши отрежу. А я узнаю.