Охотник. Кто-то мне за все заплатит!

– Я вообще-то с женщиной договаривался… – слегка смягчил тон капитан и мельком глянул в лицо посетителя. – Так она была от тебя? Ну-ну… ладно. Пойдем, поговорим… что там у тебя за выгодное предложение. Я не против выгодных предложений – если они выгодные.

Участковый сделал приглашающий жест, Сергар шагнул через порог, сделал несколько шагов, капитан остался позади, запирая дверь. Запер, обошел Сергара слева, снова обдав смесью запахов, и пошел вперед по длинному темному коридору, увешанному плакатами, фотографиями, имеющими отношение к деятельности полиции.

На Сергара он не оглядывался, видимо, не считая посетителя опасным и ничуть не сомневаясь в своей безопасности. Уселся в потертое кожаное кресло за длинным, светлого дерева столом, показал рукой на один из стульев.

На столешнице валялись хлебные крошки – участковый только что пообедал. Отсюда и лоснящиеся губы, не до конца вытертые скомканными салфетками, валяющимися в плетеной корзине при входе в кабинет, запах колбасы и лука, висевший в спертом затхлом воздухе, какой почему-то бывает только в государственных канцеляриях.

И не только на Земле.

Сергар с ходу окинул взглядом широкий кабинет. Выход только один, тот, через который они вошли. Все окна в массивных стальных решетках, так что этим путем покинуть опорный пункт невозможно.

Сергар не любил находиться в замкнутом пространстве с человеком, который был ему неприятен и даже опасен. Болезненно не любил и начинал нервничать, если приходилось себя пересиливать.

Ему сразу хотелось вырваться, бежать куда глаза глядят. Или разбить башку неприятелю.

Эта нелюбовь имела свою историю, и возникла она на четвертом году службы в армии, когда Сергар, тогда еще совсем молодой, бесшабашный и очень любвеобильный юноша, на очередном переформировании в тыловом городишке увлекся женой купца Мессельрана, бывшего в то время в отъезде. Обычно купчина отъезжал по своим торговым делам довольно-таки надолго, потому его истосковавшаяся по мужской ласке женушка развлекалась так, как ей хотелось, не стесняясь в способах достижения пика любовных наслаждений, а также в выборе площадки для осуществления своих довольно-таки экзотических пристрастий.

Она кончала не только от секса, но и от боли, доставляемой ей в любовном процессе, и очень любила, когда Сергар брал ее грубо, можно сказать, жестоко, при этом ругалась почище извозчика.