Серый властелин

 – Если ты сейчас не сделаешь то, что я требую, предам тебя смерти особо мучительным способом я. И уверяю, способ этот будет очень непростым и очень мучительным. Когда-то там тебя поймают или нет оккупанты, а я вот она, тут. Что выбираешь?

– Да-да, сейчас, сейчас… – Лавочник побежал на другую половину дома, на ходу крича, чтобы служанка приготовила воду.

Через десять минут тазик с горячей водой уже стоял на табурете посреди комнаты. Рядом лежало мыло, чистое полотенце и небольшое зеркальце из полированной бронзы.

Амалия с наслаждением зачерпнула горячей воды и стала умываться, смывая грязь и остатки засохшей крови врагов, убитых ею в лесу. Потом она, не стесняясь хозяина лавки, разделась догола и протерла влажным концом полотенца все тело, чувствуя, как кровь быстрее побежала по жилам. В комнате было тепло, и после промозглой улицы и хождения в одежде, промокшей от дождя и стирки в ручье, это тепло казалось еще более приятным.

Лавочник разложил на стульях несколько платьев, чулки и платки, и Амалия, выбрав ярко-алое облегающее платье, стала одеваться.

Натянув чулки, она почувствовала себя гораздо лучше, даже настроение улучшилось. Крепкие осенние туфли и почти новое пальто довершили наряд. Затем настал черед боевой раскраски – через двадцать минут в лавке стояла красивая девица, с пухлыми, ярко-красными губами, подведенными синим карандашом глазами, с налетом порока на совершенном лице.

Посмотрев на себя в зеркало, Амалия удовлетворенно кивнула – настоящая шлюха! Повязав на голову платок, она спрятала свои короткие волосы, и теперь была готова к посещению трактира.

Посмотрев на лавочника, девушка достала из-под юбки кошель с монетами и кинула на стол два золотых. Подумала, добавила еще один:

– Молчи. Узнаю, что болтал, рассказал обо мне, – найду и убью. А я узнаю. Понял?

Лавочник энергично закивал и бросился к двери, спеша выпроводить страшную главу Тайной службы на улицу.

Амалия вышла из лавки, и дверь за ней захлопнулась, как будто ее ударило ветром. Девушка усмехнулась – помнят еще, боятся, значит, жива еще.

Откуда лавочник ее знал, она не задумывалась. Дел с ним она не имела, но те, кто живет в трущобах, должны много знать – так легче прожить. И вообще, немного подольше пожить. Может, видел где-нибудь с Владом – скорее всего так. Ей это было неинтересно.

Скоро она снова была у трактира. Прежде чем подойти, осмотрелась – ничего подозрительного, все тихо. Поднялась на крыльцо и постучала в дверь условным стуком.