Жнец

Что в общем-то немудрено – стаж-то у нее… ого-го! Нет, не сотни лет – машины появились совсем недавно. Но как появились – вот с тех пор она их наверное и водит.

За маленькими окошками никакого движения. Что впрочем совсем ничего не значит – ведьма все видит, все слышит, и не удивлюсь если у нее стоят скрытые видеокамеры. Ну а что – ремесло черной ведьмы достаточно… хмм… опасное, нужно остерегаться. Выдашь снадобье для наведения порчи, а тот, на кого навела – узнает. И как он может отреагировать – никому не известно.

Кстати, а не двойные ли стандарты? Я напал на черного колдуна, желая искоренить его за нанесение ущерба людям (он через девицу навел порчу на жену некого олигарха), а сам вот так запросто приезжаю к черной ведьме и спрашиваю у нее совета! Ну да, черный колдун гораздо сильнее любой ведьмы, и даже нескольких ведьм, так что масштаб порчи у них разный, но ведь все равно порча! Могла бы Хромкина наводить порчу с большей эффективностью – она бы это делала. Просто не может! И это теперь основание для того, чтобы я не считал ее исчадьем ада? А рыжего колдуна – считаю!

Мда… что-то у меня голова кругом.

Совсем я зарапортовался. Сам не знаю – что делаю. И самое главное – для чего. Сам-то я кто? Черный колдун! Мне положено творить черные дела! А я чем занялся? Людей спасаю! А еще – пытаюсь защитить мир от черных колдунов – читай – от самого себя! Да, что-то у меня крыша поехала, однако. Нужно над всем этим как следует подумать. Но – потом. Сейчас нужно найти Варю. Не верю я, что нельзя вернуть ее назад!

А мне нужно вернуть.

И не только потому, что мы с ней живем уже как муж и жена, и у нас зародилось что-то вроде любви (я не уверен, но вроде бы!). Завтра придут ко мне отец и мать Вари, и спросят: «А ты куда нашу дочь подевал?! Ну-ка, отвечай!» И что я им скажу? Что их дочь похитил черный колдун, вынул из нее душу, и вместо нее вселил свою шлюху?! Ой-ей… меня аж холодом обдало! Сейчас какой-то рыжий тип возможно кувыркается с моей Варей в постели, и… Нет, лучше об этом не думать. Потом подумаю.

– Ну и чего сидишь, не выходишь? – услышал я голос рядом с машиной, поднял взгляд и увидел женщину лет пятидесяти-шестидесяти, одетую по-деревенски в платок, повязанный в подбородок, и во что-то похожее на сарафан. Это рабочий костюм ведьмы. Те, кто к ней приезжает, должны увидеть благообразную деревенскую знахарку, а не мадам на «кукурузере», одетую во всякие там гуччи. Это все равно как если бы сантехник взял, и пришел на вызов во фраке.