Грань

Узнал сразу, еще в тот момент, когда тот обратился в первый раз, но поверить в его существование, значит усомниться в адекватности своего психического состояния. Возможно, это результат обезболивающих, что мне дают.

– Илья это же ты? – подумал я.

– Да, дружище, всего лишь я. Как долго мы с тобой не виделись.

– Виделись? – подумал я, – Мои глаза закрыты, я слышу голос, но не вижу.

– Со временем, если получится, я научу тебя видеть меня и мой мир.

В моей голове забились множество вопросов, которые я хотел задать Илье.

– Ты слышишь все, что у меня в голове?

– Нет, – ответил Илья, – обычно просто какой-то шум, но если вопрос адресован мне, я понимаю.

– Тебе было больно? – спросил я, не рассчитывая, что Илья сразу поймет, о чем я говорю, но он все понял.

– Если ты про ту ночь, когда я ушел, то нет. Я заснул. Проснулся уже здесь. Не сразу. Тут нет времени. До тех пор, пока ты не позвал меня, я не слышал и не видел твой мир.

– Позвал? – я попытался вспомнить.

Не пришло никаких воспоминаний, которые указывали на это, – я позвал тебя?

– Ну, да. Я услышал тебя. Ты в палате. Твое тело переломано. Предположу, что ты был тут, в моем мире.

Я задумался. Если учитывать, что я разговариваю с кем-то, кого не вижу, который давно покинул этот мир, то предположить, что я в состоянии комы проник частью сознания или души в его мир, вполне возможно. Нелепо, с точки зрения здравомыслия, но возможно.

– Я не сошел с ума?

– Не думаю. Мы сваляли дурака в тот момент, когда выпили проклятый эликсир, а не теперь.

– А может быть, он сработал? Ты умер, – тут я немного замялся, – ну, то есть, ушел в твой мир, но я с тобой разговариваю. Не может ли это быть доказательством, что он сработал?

– Я так-то немного по-другому себе представлял вечную жизнь.

– А ты… – я понял, что следующий вопрос может показаться Илье обидным, но решился все-таки спросить, – Ты изменился? Или ты все такой же как в тот самый день?

– Не знаю.

Я не вижу себя, тут нет зеркал. Надеюсь, ты мне скажешь в тот момент, когда сможешь меня увидеть. Я набрался терпения. Что мне еще тут делать все эти годы.

Из мысленного разговора меня вывели звуки снаружи.

– Дмитрий, вы очень сильно улыбаетесь. Вам лучше, – прозвучал женский голос.

– Выкарабкивайся. Мы еще встретимся, – голос Ильи стих.

– Увидимся, – ответил я и открыл глаза.

– С кем это вы хотите увидеться? – надо мной склонилась медсестра.