Грань

Как сейчас помню, я боялся упустить этот шанс.

Мы пролезли между ржавыми прутьями ограды и забрались в корпус старого ПАЗика без колёс. Рома снова достал из-за пазухи бутылек и на этот раз раскладной стаканчик.

– Илья ты не передумал? – спросил я.

Илья уверенно помотал головой. Мне, честно говоря, уже несколько расхотелось, но теперь было уже неудобно оставить друга одного. Скорее не расхотелось, а здравый смысл пытался оградить от глупых подростковых поступков.

– Кто первый? – спросил Рома.

Мы переглянулись.

– Давай ты первый, – сказал Илья, обращаясь к Ливеру, – сам говорил, что готов начать.

Рома протянул мне стакан.

– Подержи пока.

Сам в это время начал вытаскивать пробку, которая упорно не хотела поддаваться.

– Дай попробую, – предложил я.

– Ну, – Рома посмотрел на меня с некоторым сомнением, – ладно. Пробуй.

Он передал мне эликсир. Не уверен сейчас на все сто процентов, что я не выдумал в тот момент этого, но помню, что стекло показалось холодным, несмотря на стоящую на улице жару.

Уверен в одном, ощущение что я открываю завесу какой-никакой тайны, прикасаюсь к древности посетило меня. По спине пробежал холодок и заставил поежиться.

Пробка торчала из бутылки сантиметра на полтора, но ощупывая ее, мне было непонятно, из какого она материала. Похоже на плотно свернутую в плотный рулон бумагу, тёмно-коричневого цвета. Я попробовал просто вытащить, и естественно не получилось. Тогда я подцепил со всей силы ногтями прямо около горлышка и потянул.

Пробка с хлопком выскочила.

– Аккуратнее, не разлей, – заволновался Рома.

Я с опаской принюхался. Запах вырвавшийся из горлышка наполнил мои легкие. Он не оказался противным, как я почему-то представлял. Аромат луговой травы с нотками дождевых червей, не более.

Я отдал бутылку Роме.

– Наливай.

– Никто не идёт? – он оглянулся, – Мне послышались шаги.

Мы стали оглядываться, но никого не заметили.

– Ладно, ребята, до встречи через 200 лет, – и Рома и одним залпом осушил бокал.

Я стал наблюдаться за его лицом.

– Как она? – спросил Илья.

Лицо Романа было настолько сильно сжато, будто жидкость одновременно кислая, горькая и горячая. Наконец он вдохнул и сплюнул.

– Гадость какая-то.

– Не жжёт?

– Да нет вроде, но противная.

– Много налил?

– Да нет, чуть-чуть.

– Наливай мне столько же.

Роман налил и протянул мне стакан.

Я ещё раз понюхал, но никакого противного запаха не ощутил. Возможно, он улетучился.