Грань

– Ну что? Через 200 лет, – поддержал я шутку Ливера, – и также залпом осушил стакан.

На самом деле мне не показалось, что жидкость имеет запах червей. Может отдаленно. Скорее она чем-то напомнила смесь лекарств и уксуса.

Я не стал морщиться.

– Да нет вроде не так страшно, как ты сказал.

– Ладно, Илья, твоя очередь, – Рома протянул ему стакан.

– Ты мне больше налил, чем вам.

– Так получилось, хочешь, вылей немного.

– Да ладно, – произнес Илья и тоже выпил.

– Ну как.

– Терпимо.

– Теперь куда? – спросил Рома.

– Мы пойдём ковыряться, а ты как хочешь, – ответил я ему.

– Тогда давайте завтра встретимся в школе и ощущениями поделимся. Только больше никому ни слова.

– Хорошо Рома, только не думай что ты теперь наш друг.

– Я не рассчитывал. У меня друзей хватает, – как-то снова неуверенно ответил он.

– Ну, бывайте.

И он пошёл прочь, раскачиваясь из стороны в сторону, шныряя крысиным взглядом по сторонам.

– Противный он, – сказал Илья.

Я, молча, кивнул.

В тот момент я еще не понимал, какую ошибку мы совершили.

Плохо мне стало не сразу. На следующий день я почувствовал какое-то недомогание. Сильно болела голова, и в носу появилось жжение, но я посчитал, что всего-навсего простыл. Всё равно пошел в школу, а вот Ильи там не было. Ближе к обеду меня начало тошнить. Школьный врач дал мне несколько таблеток активированного угля и отправил домой. Дома меня несколько раз рвало. Я лежал на кровати. Голова раскалывалась, сильно чесались дёсны.

Я в тот момент уже осознал, что мы отраву выпили. Вот тебе и вечная жизнь. Я ждал родителей, потому что позвонить на работу не было возможности. Первой пришла мама. Она сразу обратила внимание, что я плохо выгляжу, и поинтересовалась что случилось.

Понимая, что не стоит ничего скрывать про вчерашнюю историю, потому что может быть только хуже, я все выложил. Скорая увезла меня в больницу. Промывание желудка, какие-то витамины, уколы, от которых моя задница чесалась еще несколько дней.

А на второй день моего больничного пришел милиционер. Он в подробностях расспрашивал, что случилось, и только потом, спустя два дня с момента нашего распития, я узнал, что Ильи не стало. Он умер той же ночью. Его родители нашли утром мертвого в постели.

Разговор с родителями состоялся непростой. Они не ругали меня. Они просто беседовали со мной, но, несмотря на это, напряжение присутствовало. Мне с трудом давались ответы на простые вопросы.