Агент Иван Жилин

 – Он забыл, к примеру, что Россия – тоже почти Европа, он не учел такую глобализацию всех процессов, при которой роль любого отдельно взятого континента становится ничтожной, он не мог предвидеть появление на карте Европы такого государства, как наше.

– Да, забавно, – покивал я ему. – Можно полюбопытствовать, что ты еще читаешь, кроме Шпенглера?

Он пожал плечами.

– Джойса, Строгова, Жилина…

– Достаточно, – сказал я. – Поразительный литературный вкус, даже оторопь берет. И какие произведения последнего из названных авторов ты успел освоить?

– Да все, наверное.

«Круги рая», конечно. Потом – «Генеральный инспектор», «Главное – на Земле»… Вы ведь приехали Строгова навестить, правда?

– Тебе и это про романиста Жилина известно? Еще немного, и я начну бояться здешних коридорных.

– Я просто с вашими друзьями случайно разговорился. С учениками Дмитрия Дмитриевича, вы понимаете? Они уже побывали в Строгом Доме, как вы, русские, любите шутить, так что я не рискнул их попросить кое о чем…

– У меня много друзей, – согласился я.

 – И все, как на подбор, ученики Строгова. Итак, ты о чем-то хотел попросить меня?

Мальчик помялся секунду-другую, зачем-то оглянувшись на свою книгу, смирно лежащую на стуле, и сказал:

– Простите, но я, пожалуй… В общем, ерунда все это.

– Ну, тогда расскажи мне, кто вон та пухлая пенсионерка в кружевных тапочках, которая перепутала спортзал с клубом для одиноких дам?

Он посмотрел.

– Честно говоря, не знаю, как ее зовут.

– Боюсь, конфуз может получиться, потому что мы с ней где-то уже встречались, – объяснил я ситуацию.

 – Пожилые дамы так обидчивы. Она кто, местная?

– Она, кажется, из Австрии, – сказал коридорный. – С дочерью здесь отдыхает.

– С дочерью! – обрадовался я. – Надеюсь, мы соседи? Они тоже с двенадцатого?

Мальчик остро взглянул на меня и сразу отвел взгляд. Наверное, заподозрил вдруг, что мои расспросы имеют другую, неназванную цель. И, наверное, с ужасом подумал, как и все они тут, правдивые и правильные, что писатель Жилин – отнюдь не только писатель.

Ну и пусть его.

– Я не знаю, с какого они этажа, – вежливо ответил он.

Двери лифта, всхлипнув, раскрылись. Выкатилась кругленькая женщина, затянутая в красно-голубую гостиничную униформу. В руках ее был роскошный букет желтых лилий. Окинув меня взглядом, полным кокетливого интереса, она неожиданно остановилась.

– Это вы? – восторженно спросила она.

– А как бы вам хотелось? – не сплоховал я.

– Вас показывали в новостях.