Выбор пути

Если не сумеешь, падешь на темную сторону… берегись! Я сделаю все, чтобы тебя изничтожить! Мы все – сделаем все, чтобы тебя изничтожить. Если сумеем, конечно. А теперь уходи. И не приходи, пока я не разрешу. Вон!

Глаза старухи сделались огромными, яркими, как звезды, и внутри у меня захолодело, по коже пробежали мурашки как от ледяного ветра. Я попятился, споткнулся о порог, а ко всему прочему в штанину вдруг вцепился непонятно откуда выскочивший рыжий кот и с диким завыванием начал терзать, дергая, как злобный цепной пес.

Я вылетел из дома бабы Нюры придерживая на ходу слетающий полицейский кепи. Как не выронил папку с бумагой и визитками – сам не знаю. Давно я не испытывал такого страха. Иррационального, безумного, всепоглощающего страха.

К машине шагал на негнущихся ногах, не замечая, что делается вокруг. Ощущение, будто мне хорошенько врезали по башке поленом, я только-только очухался, и теперь бегу с места побоища унося ноги после разгрома. Вот только мозг после сотрясения до конца так и не заработал – только самые главные функции организма, да и те – не на полную катушку.

Открыл машину ключом – сигнализации в уазике нет. Машину я оставлял возле дома Капустиных – так она тут на обочине и стоит. Сунул ключ в замок зажигания, но прежде чем ехать – открыл боковые окна, вращая тугие допотопные ручки. Открыл – ветерок тут же бросился охлаждать вспотевшее лицо и мне сразу стало полегче.

Сбросил свой ментовский кепи, закрыл глаза, замер, отдыхая и отходя от перегрузки.

Какой перегрузки? Да сам не знаю – какой именно. Меня будто вывернули наизнанку, выжали, встряхнули и снова собрали. Что она со мной сделала, эта чертова бабка – не знаю. Гипноз, наверное. Ну – типа цыганского гипноза, в который я верю на сто процентов.

Помню, какой был переполох на небольшом стихийном рынке у супермаркета в нашем райцентре. Незаконный рынок, но полиция смотрит на него сквозь пальцы – не Москва же, людям надо жить. Продают на копейки – но и то поддержка штанов. Так вот – как-то по этому рынку прошла женщина в черном и собрала деньги у всех торговцев.

Собрала – и ушла. Они потом спокойно сидели еще минут пятнадцать после грабежа – вроде так все и надо, отдать деньги незнакомой женщине и остаться сидеть как истуканы. А когда очнулись – началось! Завопили, забегали, даже с заявлением в отдел пришли. А что толку? Никто ее лица не помнит, этой гипнотизерки. Только то помнят, что она среднего роста и во всем темном. Ну и… все.