Звереныш

И вдруг поплыли картинки: высокий мужчина со шрамом на правой щеке и красивая женщина, которая счастливо смеялась и брызгалась водой. Лодка, на слани которой лежали мокрые сети, и рядом груда серебристых рыб, беспомощно разевавших рты.

Картинки пошли вереницей, пестрым потоком, и голова заболела, ее заломило еще больше. Стало трудно дышать, и Щенок задергался, начал извиваться в сильных руках лекаря, не перестававшего творить колдовство.

– Держите его! Держите, быстро! – рявкнул Дондокс, яростно зыркнув на помощников.

 – Не удержите, сломает себе шею. А потом я вам шеи переломаю!

– Что с ним? – спросил Вожак, сидя в кресле напротив и с нарочитым интересом наблюдая за процессом. – Что ты сейчас с ним сделал?

– Попытался разбудить память. Есть заклинание, которое высвобождает память, если потерял. Я читал в одном трактате о подобных случаях. Человек, прячась от невзгод, забывает всю свою прежнюю жизнь, превращаясь в подобие животного, зверя, оставляя лишь звериную натуру. Это ему помогает выжить.

Ты слышал о воинах, которые во время боя теряют человеческий облик? Пускают пену, бросаются на врага, не чуя боли? Их сила и скорость возрастают в несколько раз, убить их очень трудно.

– Чего там слышать? – фыркнул мастер. – Я и видел. И встречался с такими. Вообще-то, они плохо заканчивают свой жизненный путь. Воинское искусство предполагает холодный расчет, отсутствие эмоций, а не звериный наскок! Да, на раз этого хватит, но если противник не испугается – бой может закончиться, и чаще всего заканчивается очень дурно для безумца.

Это закон. Так ты считаешь, он впал во что-то вроде боевого безумия?

– Эй, держите крепче, слабосильные мерзавцы! Прижмите его, прижмите, демоны вас забери!

– Мастер, мы не можем удержать! – парнишка обернулся к магу, красный, напряженный, злой. – В него как демоны вселились, он просто невероятно сильный!

– Вот о чем я и говорю! – довольно кивнул маг. – Держите. Ничего, уде?ржите. Иначе получите плетей! Сейчас он утихнет… Так вот, мастер Лаган, ты видишь? Двое не могут удержать! Да, ты прав – он впал во что-то вроде боевого безумия, и я стараюсь вывести из этого состояния.

Как получится – не знаю. Увидим, скоро увидим. Конвульсии уже стихают, посмотрим, что у нас получилось. Интересно было бы оставить его в таком состоянии подольше и понаблюдать, что с ним происходит. Только боюсь – не затянулось бы надолго такое наблюдение. В конце концов, он превратился бы в ходячий патат – жрать, пить, испражняться.