Записки питерской алкашни

– Кирик, пускай уже третье исполняет и убирается ко всем чертям,– сказал Монти, закуривая очередную сигарету, – задолбал.

Поскольку врагов в доме не осталось, а друзьям посылать такое не лезло не в какие ворота, Мамонт сказал просто.

– Исчезни. И не появляйся больше.

Демон почесал в затылке, пожал плечами и действительно исчез.

– Неужели это всё? – спросил Кэст, до конца не веря, что от этого представителя иных миров так легко удалось избавиться.

– Эй, демон! – нерешительно позвал Коля, – ты ещё с нами?

Ему ответила звенящая тишина, только стрелки часов напряжённо тикали, приближаясь к пятичасовой отметке.

– Вроде молчит, – пробубнил Толик, – ну слава Богу. Где мой жуб, люди?

Зуб, должно быть, уже кто-то запинал под один из диванов, и провести остаток пьянки за его поисками хотелось меньше всего.

– Не беси меня, Толик! – чуть ли не выкрикнул Мамонт, – найду – отдам, а пока сгоняй – ка ещё за одной. Мне надо прилечь, что-то хреновато мне…

– Неудивительно, такой стресс поймать, – ответил Монти, – нам бы всем отдохнуть не мешало… А лучше поспать…

Но Мамонт его уже не слышал.

Он уже вовсю давал храпака, прямо на том стуле на котором сидел. По губе стекала длинная и вязкая капля слюней, медленно переливаясь на футболку. Кэст уснул ещё раньше, свернувшись калачиком на диване и приглашая всех населявших его клопов угощаться лёгкой добычей. Толик зевнул.

– Может ну его, а? Что – то мне в лом идти куда-то, я устаххххрррр......

Сон застал его неожиданно, и он, не успев дойти до чего-то мягкого, лег спать у кошачьей кормушки.

В ореоле сухого корма он был похож на худого, подобранного с улицы кота, который впервые за много месяцев нажрался досыта и теперь лёг переваривать, как все они делают. Монти тоже вырубался на ходу. Но подобно раненому герою перед морфеевым пленом, он всё-таки успел прикончить ещё несколько стопарей. Клеенчатая грязная скатерть прилипла к его лицу и казалась мягче любых пуховых перин. Вновь стало тихо.

Дождь накрапывал сильнее, чем вчера. Погода, даже по меркам неприхотливых петербуржцев, была откровенно мерзкой, и два санитара скорой помощи, стоя под козырьком подъезда, курили и зябко ежились.

– Погодка – она прям как этот дом, серьёзно, Вась, – сказал один и отправил тлеющий окурок по дуге в ближайшую клумбу. – Обострение у них у всех, что-ли?

– Не иначе, Витек, не иначе, – ответил Вася и повторил незамысловатый маневр со своим окурком.