Адвентюра наемника

Не любят там нас, не любят.

В голосе старого мошенника зазвенела такая вселенская грусть, что стало понятно – опять Зарко что-то там учудил, а его долго ловили. Но, как водится, не поймали. Кажется, старого плута изловили всего один раз в жизни, и то ловцом оказался мой собственный жеребец.

– Не иначе, ты там поддельный шнапс продавал? – хмыкнул я.

– А что, хуже от этого шнапса кому-то стало, а? – сразу же окрысился цыган. – Никто не помер, даже никого понос не пробрал.

Во те на… Про поддельный шнапс я вообще не знал, брякнул наобум.

Впрочем, чем же еще мог заниматься «честный» цыган, если не кражей коней? Ясен пень – либо кому-нибудь что-то втюхивает, либо обманывает, что, впрочем, одно и тоже.

– Мне-то откуда знать? – миролюбиво сказал я. – Ты же знаешь, что шнапс я не пью.

– Я даже про «Любимое пойло наемника» знаю, – хохотнул Зарко. – В Швабсонии его на каждом шагу продают.

– Верно, ты за шнапс налог не хотел платить? – поинтересовался я.

– А чё я платить-то должен? Шнапс я сам продавал, чего это я с каким-то герцогом должен делиться? Хочет, пусть сам шнапс гонит, и талеры получает.

Как говорится, все ясно. В Швабсонии, да и в других землях моей бывшей родины, герцоги и короли закроют глаза на продажу некачественного товара, но если продавец не хочет платить налоги в казну – этого не простят, и не помилуют. Пусть тысяча, а то и больше, умрет, или ослепнет от скверного шнапса, но коли владетель исправно получает свою долю, так и пусть мрут дальше, в рот-то никто не лил.

Тем временем, подоспело жаркое и все разговоры были оставлены на потом. После целого дня пути я не заметил, как опустошил целых две миски, и взял бы еще, но вспомнил, что собирался убрать лишний вес. Вон, доспехи пришлось на телеге вести, не влезаю.

Генрик, осоловев после еды и принятой чарки шнапса, отправился спать, Папуша принялась мыть посуду, а мы с Зарко остались допивать травяной отвар. Надеюсь, ночью бегать не придется? Горшка у цыгана нет, придется ходить на воздух, в холод.

А мог бы теплый сортир построить, между прочем.

Цыган, выпив половинку чарки, стал более откровенным.

– Я же чего здесь сижу, баро? Я сижу оттого что Куколю задолжал, целых двадцать талеров. Ладно бы лето было, а зимой-то тут нечего делать. Вон, из столицы два дня назад гонец проскакал, останавливался, а вчера он обратно ехал, да ты, вот и все мои посетители. Скучно.