Чекист. Польская линия

Я-то знаю, что до завершения гражданской войны осталось немного, а ждать я умею.

У меня не выходило из головы – что я такого должен сотворить, чтобы уменьшить потери в советско-польской войне? В идеале – завершить войну, не начиная наступления на Варшаву, согласиться на условия Керзона.

Выиграть войну, конечно же, очень заманчиво. Победа не мировой, но хотя бы европейской революции. Беда только, что я не знаю – что мы потом с этой победой станем делать? Допустим, разгромили польскую армию, вместе с французскими и прочими добровольцами, отправившимися защищать Европу от коммунистической угрозы.

Представим, что Польша стала советской и социалистической. И что дальше? Германский пролетариат протягивает руку помощи российским рабочим? Сомнительно. Одну революцию там довольно успешно подавили, подавят и новую. Разумеется, мощь у немецкой армии после Версаля совсем не та, что раньше, но на подавление восставших рабочих даже остатков армии хватит. Сами не справятся – позовут на помощь французов. Так что, не похоже, что вся Европа полыхнет революционным огнем. Значит, мы получаем еще одну советскую республику, где проживает около тридцати миллионов человек. В цифрах не уверен, плюс-минус пять миллионов. А что из себя представляла Польша, с точки зрения экономики? Помнится, накануне Второй мировой войны, она была если не сугубо аграрной, то с изрядным перевесом сельского над городским. Если не ошибаюсь, три четверти населения занято в сельском хозяйстве. Не думаю, что в тысяча девятьсот двадцатом ситуация была лучше. Три четверти занято в аграрном секторе, но одна-то четверть в промышленности. Пожалуй, это несколько лучше, нежели в России накануне революции семнадцатого года. Но все-таки, потенциальных союзников у большевиков не так и много. Будем считать, что рабочие горнодобывающей промышленности, металлургии, машиностроения нас поддержат. А мы, на всякий случай, промышленность национализируем, и передадим ее в руки рабочего класса. Ну, за исключением за исключением мелкого бизнеса, где не больше десяти наемных рабочих. Следом настанет очередь земли. Что там у них? Есть крупные помещичьи владения – почти половина земель, есть средние и мелкие крестьянские хозяйства. Пожалуй, крестьян можно привлечь на нашу сторону, если пообещать им землю.

И все бы так, но кое-что не так. Мы не учли два очень важных фактора. Во-первых, национализм поляков, которые видят в русских не освободителей от помещиков-капиталистов, а оккупантов.