Чекист. Тайная дипломатия

Заметьте мсье Лоран – в телеграмме будет сказана чистейшая правда. Деньги вы сохранили? Да, сохранили. А то, что вы их присвоили, это другой вопрос. И что потом с вами станет, уже никого не волнует.

Надеюсь, русскоговорящих посетителей кроме нас здесь нет. А если и есть, то в кафе уже создался необходимый шумовой фон, и то, что говорят за соседними столиками уже никого не волновало.

Мои собеседники какое-то время осмысливали сказанное. Наташа поняла ее суть на несколько секунд раньше, чем Лаврентьев. Улыбнувшись, она демонстративно вытащила из-под стола ридикюль и щелкнула замочком.

– Олег Васильевич, а ведь вы правы, – сказала Наталья, поднимаясь с места. – Зачем нам кого-то убивать физически? Пожалуй, мсье Лоран, мы попрощаемся…

– Подождите, – встрепенулся ветеран Иностранного легиона. – Так нечестно.

– Почему? – удивленно вскинула брови Наташа. – Вы украли деньги, и что?

– Но я же тогда не получу гражданство! – вскинул руки ветеран-орденоносец.

– Нас должно волновать ваше будущее?

– И мало того, что вы не получите гражданства, – добавил я, – так еще и журналисты выяснят всю вашу подноготную, включая дружбу с самим товарищем Лениным, а французские акционеры, потерявшие деньги в России, узнав о ваших сбережениях, будут очень недовольны.

Боюсь, у вас еще и потребуют отчета об источнике ваших средств.

– Но у меня нет таких денег! Пятьдесят тысяч я потратил, чтобы купить квартиру, десять ушло на обстановку, – нервно заявил Лаврентьев-Лоран.

– А давайте, Наталья Андреевна, дадим господину Лорану два дня, – предложил я от всей души.

 – За это время у него могут возникнуть какие-то мысли. Да, кстати, – сказал я, сделав вид, что эта мысль только что пришла мне в голову. – Я видел около Люксембургского дворца объявление об аукционе. На продажу выставят картины из коллекций Уде и Канвейлера. Там, сколько помню, будут Матисс, Пикассо, Брак, Дерен, кто-то еще. Картин очень много, поэтому уйдут по дешевке. Матисс – дороговато, но пару картин вы осилите. Пикассо – по триста-четыреста франков, Брак чуть-чуть подешевле, а Дерен – тот вообще за сто франков уйдет. Вы купите сорок, а, так и быть, тридцать картин, передаете нам, и мы в расчете. Наталья Андреевна вам даже расписку даст, можем ее печатью заверить.

Глава третья. Немного о картинах

Чтобы привести в порядок нервы, мы с Натальей решили прогуляться.

– Ты стала бы стрелять? – поинтересовался я.

Наталья Андреевна с удивлением посмотрела на меня.