Декабристы-победители

Самый старший из братьев, некогда заменивший Ипполиту отца, отставной подполковник проживал в Житомире. Верно, не усидел дома.

– Теперь у нас будет два подполковника Муравьевых-Апостолов. Или делитесь: один подполковник Муравьев, а один подполковник Апостол, – хохотнул гусар, довольный произведенным эффектом.

– Стало быть, у нас будет несколько тысяч штыков и с тысячу сабель, – подвел итоги Муравьев-Апостол. – Надо думать, где их размещать да чем кормить. Не все же такие запасливые, как наш гусар летучий.

– Ничего, потеснимся, – махнул рукой «летучий» гусар, которому понравилось сравнение. – Помнишь, как на Францию шли? В одном сарае до эскадрона квартировало. Эх, как там у Васильича? Мы оба в дальний путь летим, товарищ мой, туда, где бой кипит, где русский штык бушует, но о тебе любовь горюет!

Глава четвертая

Император умер – да здравствует император!

Декабрь 1825 г. С. Петербург – Москва

«Рыжего Мишку» – младшего сына императора Павла можно было упрекнуть во многих грехах.

И в карты он любил «перекинуться», и к женскому полу неравнодушен, а к образованию – совсем даже напротив – едва закончив учение, книжный шкап заколотил горбылями, собственноручно вбив барочные гвозди. Однако трусом Великий князь Михаил Павлович не был. На Сенатской площади он сделал все, что мог. Не побоялся выехать к бунтовщикам, несмотря на то, что уже ранили Милорадовича. Да и сам едва избежал пули из пистолета нескладного долговязого человека в статском платье! Кажется, когда-то он видел этого нескладного человека! Поэт? Да, поэт. Кажется, Кюхельбекер!

Когда долговязый, бросив один пистолет, принял из рук соседа другой, кавалергардский полковник Пестель, назначенный командовать конвоем Великого князя, ухватил лошадь под уздцы и чуть ли не силой увел Михаила к Конногвардейскому манежу.

– Владимир Иванович, зачем вы так? Возможно, мне бы удалось их уговорить, – упрекнул Михаил Павлович полковника.

Была у шефа гвардейских артиллеристов и кавалергардов такая привычка – называть своих офицеров по имени-отчеству, а не по званию (разумеется, если дело происходило не на строевом смотре).

– Простите, Ваше Высочество, – твердо ответил полковник. – Уговоры не помогут. Пушки нужны.

Между Михаилом и его братом – государем, находилась площадь, заваленная камнями и бревнами. Вот уже седьмой год на ней строят Исаакиевский собор, а конца-края строительству не видно.