Парламент Её Величества

 – Объездит всех лошадей. – Подумав, улыбнулась: – А заодно и всех девок.

Довольный Эрнст Иоганн заржал, выставляя крупные и желтые – как у жеребца – зубы. Выпив еще вина, вздохнул:

– Бенигна Готлиба прозила передать, что у кормилицы нет достаточного количества молока.

– Как так? – удивилась Анна.

– О, майн киндер отличает завидным аппетитом! Выдаивает обе груди насухо, как маленький пфэрт – жеребенок! – снова заржал фон Бюрон. – Девка жалобилась, что кормит лишь Карла Эрнста, а на ее Яниса молока не хватает.

Анна для приличия улыбнулась, но опечалилась. Стало быть, искать новую кормилицу. Среди дворовых девок кормящих матерей нет. Стало быть, придется нанимать кого-то из немок или чухонску. У-у, коровы! Опять деньги! Но ради Карлушки ничего не жаль.

– Скажи Бенигне, что я велела поискать новую мамку. Или, пущай будут две. Денег дам.

Анна уже приготовилась идти в спальню, за сундучком, но Эрнст Иоганн остановил ее.

– Не надо денги, нихт денги, – замотал головой. – Я уже отдал Бенигне Готлибе два талер. Эттого хватит.

– А где ты деньги взял? – удивилась Анна. – Мы ж, милый друг, вчера с тобой о том говорили. Ты сказал, что нету у тебя денег, надобно занять у кого.

– Я был зегодня у герр фон Бракеля, – пояснил Бюрен. – Он дал мне в долг тызячу талероф.

– Тысячу?! – недоверчиво протянула герцогиня Курляндская.

– Йа, йа, тызячу талеров. Я уже распорядился оплатить взе долги, – бодро продолжил Эрнст Иоганн. – Также велел отправить человека к портному. Шмулькель явится к вечеру, за меркой.

– Милый, когда же ты все успеваешь? – сказала Анна, пытаясь придать голосу нежность. Получилось плохо, но Эрнсту Иоганну было приятно.

– Я рано встал нынче, – туманно пояснил фаворит, не желая уточнять, что на дворе уже давным-давно белый день, а пока Анна спала, все добрые люди успели переделать множество дел.

– А что это на Бракеля-то нашло? – поинтересовалась герцогиня. – Он, что, с похмелья был, али как? Пансион из Москвы токмо в апреле придет. Ему ж, месяц отдачи ждать.

Лифляндский дворянин фон Бракель уже не раз ссужал и ее и Эрнста Иоганна деньгами. Обычно, сумма не превышала две сотни талеров. А что такое две сотни талеров? Так, нелепица.