Парламент Её Величества

Она и сама, грешным делом, могла предать, не испытывая угрызений совести[14 - Так, в 1728 году Анна написала слезную жалобу императору Петру II на своего бывшего любовника Бестужева-Рюмина, обвиняя того в расхищении ее имущества. В результате, бывший гоф-мейстер попал под следствие, а стараниями того же Остермана герцогине было отправлено свыше 10 тысяч рублей в качестве компенсации.].

Остерман, конечно же, много хорошего сделал. На письма откликался, помогал с деньгами (не свои, конечно же давал, а казенные помогал получать).

Токмо, был же у него для этого какой-то интерес? Остерман, жук хитрый, запросто так ничего не сделает. А если он сговорился с Лизкой? Решили пропихнуть Лизку в императрицы, а на всякий случай избавиться от соперников. А кто там, соперники-то у Лизки-Елизаветы? Сестрица Аннушка померла недавно, а сынок ейный – малой еще. Стало быть, соперницами Елизаветы они станут, дщери Ивана. Обе сестрицы – старшая, Катенька и младшая, Прасковья, в Москве живут. Ежели, что – схватить да в монастырь заточить, сложностей нету. А вот ее из Курляндии вытащить гораздо труднее. Это же надо солдат посылать, арестовывать. Тут же, куда как проще. Клюнет Аннушка-дурочка на посыл, явится в Москву, а там только ее и ждали. Бац – и будет она, как тетушка Софья или тетка Авдотья в монастыре свой век доживать. А в монастырь-то, ой, как не хочется. Мыло на Выксе варить или в Горицах крестиком вышивать? Нет уж.

С другой стороны, Андрей Иванович – лиса хитрая.

Мог он, правду узнав, на ушко о том фон Брюкену шепнуть. Сядет герцогиня Курляндская на русский престол – будет за то вице-канцлер сыт и пьян, не сядет, ну так и что ж? Он тут вроде как и не при чём. А ежели, барон Остерман не соврал, то какой ей профит в Москву ехать? Конечно же, русской царицей стать, было б неплохо. И деньги не надобно клянчить, словно погорелице и жизнь можно такую завести, как при маменьке было. Вот, только, как государством-то править? Это же, нужно каждый божий день челобитные читать, с посланниками да своими министрами встречаться, да на заседаниях разных сидеть! Придут да спрашивать будут – как то сделать, да как это сотворить? А что она отвечать-то станет? А коли и станет, так кажий раз отвечать, дак это ж, рехнуться можно! Но тетушка-то, Екатерина, супруга Петра Алексеевича, не больно-то голову ломала, как страной править. Все больше по балам да по пирушкам раскатывала, отчего и умерла.