Хлеб наемника

Убивать дурака не хотелось, поэтому пришлось взять его за руку и крепко пожать… Думаю, кости я ему не раздробил, но сломать – сломал, потому что парень, тоненько вереща, принялся кататься по полу. Двое других, не враз и понявшие, что случилось, бросились на меня.

– Ты, быдло? – завопил один, замахиваясь мечом. – Ты на кого хвост поднял, тварь безродная, сучий выкидыш?!

Этих я снял, бросив в них косточками. Подумав, что я – человек добрый, «засветил» и в увечного, чтобы слегка приглушить его боль. Хороший был поросенок…

– Сколько с меня? – поинтересовался я у хозяина.

– Нисколько! – замахал тот руками. – Давно мечтал, чтобы им кто-нибудь морды набил. Без году неделя, как от сохи оторвали, а теперь власть показывают.

– А барон?

– А что барон? – пожал трактирщик плечами. – Ну, пожалуюсь я ему, а что толку? Ну, прикажет их выпороть, а потом?

– У барона только дураки служат?

– Да нет, есть и другие, – усмехнулся хозяин. – Но дураков больше…

– Ну ладно, – вздохнул я, осматривая троицу.

У одного на поясе болтался кошелек. Срезав его, я высыпал на столик деньги – талер и с десяток медяков:

– Хватит?

Трактирщик, замотал было головой, но передумал и сгреб монеты. Все равно на меня спишут! Потом притащил каравай хлеба, окорок и полголовки сыра. Протянув припасы, уважительно проговорил:

– Это вам в дорогу, господин… рыцарь.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, упрятывая вкусности в сумку. Поправлять трактирщика, уверяя, что я не рыцарь, не стал.

Во дворе, между тем, разыгрывался спектакль.

Посмотрев на растерянных парней, потиравших ушибленные бока, я зашел внутрь. «Подожди немного!» – мотнул головой жеребец, торопливо дожевывая овес, которого хватило бы на трех меринов! Его, кстати, не волновало, что пускаться в путь-дорогу с набитым брюхом вредно для здоровья.

Когда мы были готовы (гнедой оседлан, а имущество заняло привычное место), я вывел Гневко из конюшни и обнаружил, что нас взяли в полукольцо человек пятнадцать верховых с пиками наперевес.

Я перекинул щит на грудь, раздумывая, – запрыгнуть ли в седло и прорываться без боя (а проще говоря – удрать!) или немножко повоевать? Разумеется, пятнадцать всадников – это сила, но… Большинство дружинников – крестьянские парни, взявшие в руки копья не более, чем лет пять назад. Для нас с Гневко они серьезной опасности не представляли.