Хлеб наемника

Старший над латниками – моложавый субъект, опоясанный длинным мечом, экипирован в кольчугу и морион. А вот главным, по определению, был безоружный старичок в черном камзоле, черных же штанах и берете, украшенном пером. Пока латники разбивали лагерь и разводили огонь, старичок разминал длинные ноги, вышагивая взад и вперед, как циркуль по карте.

Я выругал себя за то, что не догадался отойти шагов на двести в сторону. С другой стороны, нормальные купцы доехали бы до постоялого двора. Хотя (тут мы с Гневко были согласны) опасности для нас эти люди не представляли, но я всегда старался не лезть на рожон.

Но бросать понравившееся место не стал, решив, что друг другу мы мешать не будем. Пришлые так не считали. Скоро я услышал шаги и услышал нагловатый голос:

– Ты кто такой? Вставать надо, когда спрашивают!

Я даже не соизволил обернуться. Городские стражники, они чем-то сродни баронским дружинникам – такие же спесивые и глупые. Но в отличие от кнехтов, горожане и драться-то как следует не умеют.

Дружинники, по крайней мере, время от времени ходят отбивать овец у соседей или возвращать угнанных, выезжают на большую дорогу грабить купцов. А эти только и могут, что сграбастать зазевавшегося воришку или сдирать с крестьян медяки за въезд в город.

– Чё, оглох, да? Ну я те щас уши прочищу… Ай!

Юнец, попытавшийся достать меня колющим оружием, полетел в речку, а я рассматривал трофей – тяжелую гуфу.

– Хорошее оружие, да дураку досталось! – огорченно сказал я, убедившись, что лезвие не затачивали с тех пор, как оружие отковали.

– Ну, я тебе покажу! – пообещал латник, вылезая из воды и отряхиваясь, как мокрая собака. Парень был не трус, но дурак редкостный. Вместо того, что бы задуматься, а потом, извинившись, уйти по своим делам, он снова бросился на меня.

Пока латник второй раз купался, на шум подошел командир и пара стражников.

– Что случилось? – деловито спросил старший. Внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на щит (без герба!) висевший на дереве, примирительно улыбнулся коню, который уже радостно готовился к драчке и поинтересовался:

– Алебардой пихался? – И, не дожидаясь ответа, подошел к подчиненному, что выкарабкивался из воды, и треснул того по шее, заставив парня искупаться в третий раз.

– Правильно! – одобрил я действия командира.

Чувствовалось, что старший латник знает, когда нужно драться, а когда нет. Тем более что я оружия не вынимал.

– Алебарду вернешь? – спросил старший.