Хлеб наемника

Тем более, что искомая цифра «пять процентов» позволяла избавляться от чересчур тупых или склонных к беспорядкам. Опять-таки король считал, что ежели ты солдат – то должен заниматься военным делом с утра и до вечера. Все хозяйственные и бытовые проблемы, начиная от готовки еды, уборки территории и вывоза содержимого сортиров должны решать «слабосильные», которые и служили дольше и получали меньше.

На следующий день после прибытия нас подняли ни свет, ни заря и выгнали из казарм. Там, под командой сержантов, мы принялись бегать вокруг лагеря, наматывая круг за кругом.

Кто-то падал, не выдерживая темпа, но большинство выдержало. По моим подсчетам это заняло около часа. Сержант, бежавший рядом с нами, даже не вспотел. Он назвал эту пытку «нагуливанием аппетита» перед завтраком, а потом пообещал, что завтра мы встанем еще раньше, а бегать будем еще дольше…

Дальше был завтрак. Простой и сытный: каша с мясом, кусок хлеба и – ни капли спиртного! Полчаса свободы на «утряску» еды и снова учеба.

Учили правильно бегать, далеко прыгать, драться руками и ногами. Обед – каша гороховая с мясом, овощи и хлеба, сколько влезет. Час на отдых. И опять все сначала, до вечера. Ужин (рыба, крупа, что-нибудь сладкое) – и, опять, до девяти часов. Час на личные дела (можно сходить на кухню, где всегда давали что-нибудь пожевать) и сон.

Нас учили владеть самым разным оружием – от меча и до крестьянского цепа. Но главное – мы должны были оставаться в живых, убивая, как можно больше.

Через месяц каждый из нас был способен потягаться с лучшим латником из городской стражи, через два – с баронским мечником. К концу обучения биться с нами на равных могли лишь рыцари, которых учат воевать с четырех-пяти лет. Опять же, не каждый из рыцарей мог победить «птенца Рудольфа».

Дальше учить было бесполезно. Теперь – только опыт, опыт и еще раз опыт. Зато – если обычный наемник жил не больше одного – двух лет, «птенцы Рудольфа» умудрялись приносить пользу королю от трех до четырех.

А те, кто умудрялся прожить весь срок и уходил на покой, имел в кошельке столько деньжат, что мог себе позволить прикупить земли и небольшой домик. Или внести пай в какую-нибудь гильдию.

– Путешествуешь или по делам? – продолжал капитан допрос.

– Работу ищу.

Капитан стражи присвистнул. Ну, еще бы. Безработный «птенчик из гнезда Рудольфа» звучит так же нелепо, как безземельный король.