Воспитанник орков. Книга первая

– Ну, это не сложно, – уже в который раз махнул дланью дядюшка. – Путь по Шейне я хорошо знаю.

– А, вот еще что, – вспомнил вдруг Данут. – По Шейне, если вниз по реке, расход горючего будет меньше.

– Стало быть, будем считать, что по реке они станут тратить… ну, скажем, четверть бочки на сто пятьдесят стадий. Подсчитал? – неожиданно бросил Силуд застывшему пасынку.

– Что подсчитал? – подскочил от неожиданности Казистер.

– Все то, болван, о чем мы только что говорили, – раздраженно бросил Силуд.

– А мне не приказывали…

– Полный идиот, – выдохнул Силуд.

 – Значит так, – побарабанил дядюшка пальцами по столу. Повернувшись к Дануту, сказал: – Хотел я этому болвану серьезное дело доверить, но не судьба. Мы сейчас попытаемся подсчитать – как и сколько, а ты сходишь к моему ростовщику, Альц-Ром-Гейму и возьмешь у него сто … нет, двести векшей. Знаешь, как ростовщика найти?

– В доме под жабой, – кивнул Данут. – Только не знаю, под какой именно.

– Как, под какой? – удивился дядюшка. – Под красной, под какой же еще? Не может же мой банкир под зеленой сидеть.

Чем был хорош Тангейн, так это тем, что над мастерскими и лавками висели вывески. Некоторые из них – сапоги, крендели с калачами, иголка с ниткой, циферблаты и кружки, были понятны сразу. Но почему некоторые цирюльни (им бы, положены, лишь ножницы или бритвы) украшались полосатыми столбиками, в белую и красную краску, Данут понял не сразу. Оказывается, это означало, что оный цирюльник, помимо стрижки и бритья, обучен драть зубы и пускать кровь.

Раньше у подобных заведений висели окровавленные тряпки, но магистрат решил, что так некрасиво. Ростовщики и менялы обитали под разноцветными жабами, нисколько не стесняясь неказистого земноводного. И, чем богаче ростовщик, тем темнее была его «жаба». В Тангейне было до дюжины белых жаб, восемь желтых, штуки три синих жаб, две оранжевые и лишь одна красная. В Силлуме, говорят, есть даже коричневая. Но существует ли дом под «черной» жабой, не знал никто.

– И что стоишь? – с напускной строгостью спросил дядя.

– Жду, когда вы мне расписку напишете, или что там положено? Запрос, заявку?

– Молодец, – похвалил Силуд племянника. – Вон, этот дармоед, не догадался бы, так бы и пошел за векшами…

Дядя быстро набросал записку, заверил ее печатью и вручил племяннику.

– Когда Альц-Ром-Гейм тебе векши отдаст, он с тобой двух парней пошлет, – сказал дядя. Не слушая возражений, заметил: – Знаю, что парень ты сильный, но с охраной надежнее.