Воспитанник орков. Книга первая

– Хвоста у меня нет, – сухо произнес ростовщик, поправляя на носу когтистой лапой (или рукой?) два стеклянных кругляшика, соединенных перемычкой – новейшее изобретение гномов для тех, у кого слабое зрение. Штука недешевая. Дядюшка – человек очень даже не бедный, мог себе позволить лишь одно подобное стеклышко, оправленное в медь и снабженное изящной ручкой.

– Прошу прощения, – виновато потупился Данут и впрямь, принявшийся смотреть за спину гоблина.

– Ничего страшного, – оттаял Альц-Ром-Гейм.

 – Не вы первый, юноша, – вздохнул ростовщик, – и не вы последний. Мы, пууккины, по-прежнему считаемся у многих людей врагами.

При слове «пууккины» Данут едва сумел подавить улыбку. Но сумел. Кто его знает, как воспринимает ухо гоблина (виноват – пууккина) простые человеческие слова? Может, для него они тоже звучат смешно?

– Мой дядя, господин Силуд Таггерт, поручил мне получить двести векшей. Вот, он выписал мне расписку, – солидно проговорил Данут, вытаскивая письмо.

Он уже протягивал документ ростовщику, как скрипнула дверь, в комнату стремительно вкатилось какое-то маленькое животное – что-то рыжее, похожее на бегущий меховой шарик на ножках, с черной полоской поперек тельца, с пушистым хвостом, поднятым, словно жезл. Данут, в первую минуту решил, что это какая-то неправильная белка. Нет, не белка.

Зверушка, между тем, заскочила на стол, пробежалась по нему, превращая идеальный порядок в небольшой беспорядок – бокальчик опрокинулся, рассыпая песок (угадал!), перья полетели на пол.

Чернильница, от которой зверек оттолкнулся лапками, устояла. Соскочив со стола, меховичок еще раз пробежался по комнате, подбежал к юноше и, деловито перебирая лапками с острыми коготками, начал взбираться по его штанам, чувствительно царапая кожу даже сквозь плотную ткань, а потом полез выше.

Данут осторожно скосил взгляд на зверька, пытавшегося устроиться на жестком плече. Ох, ты, так это же настоящая рысь! Но только совсем маленькая и без кисточек на кончиках ушей.

– Мр-рр, – певуче проговорила маленькая рысь, посмотрев на человека голубыми глазенками и, словно бы извиняясь, потерлась влажным мокрым носиком о щеку. Ощущения были немножко странными. Казалось, что от присутствия рядом этой крохи, его напевного мурканья, куда уходят беды и напасти…

– Пчелка, как тебе не стыдно! – услышал Данут возмущенный девичий голосок.