Воспитанник орков. Книга первая

Куда же он денется?

Глава восьмая

Слухи и домыслы

– Так ты говоришь, норги прошли сквозь туман, высадили разведку, а уже потом напали на Ошт? – в который раз спрашивал спаситель, неспешно потягивая из кружки пиво.

Данут, удивляясь самому себе – он до сих пор не вспылил, не выругался, уже не в первый раз пересказывал странному человеку историю, начиная с того момента, как он ушел проверять отцовские борти.

Гилберт, как звали нежданного спасителя, завел его в какой-то неказистый дом на окраине города и, первым делом, осмотрел рану, порадовав, что кость не задета, промыл ее жгучим бальзамом с запахом крапивы и тмина, наложил повязку.

Судя по тому, как мастерски незнакомец наматывал бинт, ловко завязал узелок, дело для него было сплошь и рядом знакомое. Ну, а потом, спаситель предложил скромный ужин – сыр и черствый хлеб, присовокупив к этому немного пива. Откупоривая бочонок, Гилберт с сомнением принюхался к его содержимому, нацедил немного, попробовал и, только потом налил гостю.

– Неделю стоит, но пить еще можно.

Убранство комнаты, где они были, выглядело нежилым. Вроде бы, все на месте – стол, два табурета, кровать, но был какой-то налет запустения и безликости. Изрядное количество пыли и, ничего примечательного – ни безделушек, ни ярких ковриков, способных дать представление о хозяине. Комната напоминала номер гостиницы (в которых Данут, по правде говоря, был всего один раз, когда надо было получить плату с приезжего купца, но и этого вполне достаточно) или, внутреннее «убранство» лесной зимовки, где люди живут по неделе, а то и по месяцу, но домом не считают.

Пиво, хотя и простояло неделю, не горчило. Данут, вспомнивший вдруг, что за весь минувший день почти ничего не ел, бодро размалывал молодыми зубами хлеб, превратившийся в сухари, сыр, покрывшийся твердой коркой, запивая его вполне сносным пивом.

Гилберт, с сомнением ковырявший хлеб и сыр, ел мало, говорил еще меньше, зато много спрашивал. Некоторые вопросы заводили в тупик, иные казались глупыми, а за кое-какие хотелось треснуть по морде.

Возможно. Данут так бы и сделал, но останавливали два обстоятельства – во-первых, чувство благодарности к спасителю, а во-вторых, левая рука, для которой Гилберт приспособил повязку. Но в конце-концов, когда все вопросы иссякли, парень и сам решил поспрашивать.

– Как вы около нашего дома оказались?

Гилберт называл его по имени, и на «ты», но Данут обращался к мужчине на «вы». И дело было не только в возрасте.