Невеста наемника

 – И, горе тому, кто осмелится покуситься на наши деньги!

Осматривать недвижимость я пошел пешком. Решил, что будет неловко перед пешим сопровождающим, да и идти, как мне сказали, недалеко. Но минут через двадцать пожалел об этом – Валдо был неприлично молод для помощника ростовщика и удивительно легок на ногу.

Понятие «недалеко», оно довольно растяжимо. Лет пятнадцать-двадцать назад, когда я служил в тяжелой пехоте, оно означало день-два пути. Но за последние годы многое изменилось. Я не упомню, когда ходил пешком далее ста ярдов.

Город уже не казался маленьким. И еще через двадцать минут мне захотелось стукнуть своего проводника по голове. Глядишь, пока он будет в отключке, смогу немного передохнуть…

Валдо, не подозревая о моих коварных планах, топал по мощеным улицам Урштадта, умудряясь рассказывать о местных достопримечательностях не сбивая дыхания.

– Вон там – Чёртова стена, – махнул парень рукой в сторону каменных глыб, выстроенных в ряд, словно огромные гнилые зубы.

– Ага, – только и сказал я, украдкой утирая пот.

– Эту стену выстроил наш Урлекс, – не унимался помощник ростовщика, любовно постучав по одному из огрызков камня. – Раньше она была сплошная, но потом пришли другие черти и разобрали ее. Им стало завидно, что у Урлекса есть стена, а у них нет.

– Угу, – отозвался я, пытаясь выровнять дыхание.

– Вы не устали, господин Артакс? – забеспокоился парень. – Если устали, так и скажите. Все-таки, вы уже пожилой человек.

«Ах ты, зараза!» – злобно подумал я, прикидывая – чем бы его огреть – кулаком или рукояткой кинжала, но к счастью для торопыги у меня открылось второе дыхание.

– А вот мы и пришли! – радостно объявил помощник ростовщика. – За Чёртовой стеной заканчивается городская черта и начинается ваша земля, а там и ваша усадьба. Ну, если вы подпишете купчую, – дипломатично добавил парень.

Когда я увидел свое владение, драться расхотелось. И даже простил «пожилого» человека.

Оно того стоило. Наверное, где-то в глубине сознания, когда я мерз на пронизывающем ветру, кутаясь в старый плащ или, пытался заснуть, не обращая внимания на лед подо мной, мне представлялся именно такой дом – белоснежный двухэтажный, под красной черепичной крышей. Не замок, где суетятся десятки слуг, где ты никогда не можешь остаться наедине с собой, а именно дом. Узкий, не очень большой. И чтобы вокруг была небольшая роща, где растут яблони.