Невеста наемника

Гнедой же, проявив чудеса благородства, не стал бить застрявшего врага (попытался, но понял, что не дотянется…), обогнул сараи и подошел ко мне.

На вопли осла прибежал хозяин.

– Что это с ним? – удивленно спросил сын часовщика. – Серый, ты что, взбесился?

Осёл продолжал орать. Наверное, жаловался хозяину на судьбу, но тот его не понимал. Гнедой презрительно оттопырил нижнюю губу – мол, взбесишься тут, от такой жизни. Но признаваться, что он приложил копыто к заманиванию осла в капкан, не стал. А я, конечно же, не стал выдавать гнедого.

Ему хоть какое-то развлечение. В конце-концов, длинноухий должен был соизмерять свои силы, а не кидаться в драку.

Йоганн попытался вытянуть осла. Увы, серый застрял так крепко, что младшему часовщику пришлось протискиваться между сараями, распрягать несчастное животное, вытаскивать его… Тележку извлекали по частям. Сам же страдалец (не часовщик, а осел), хоть и бросал свирепые взгляды на жеребца, но мстить не отважился. Может, слегка поумнел.

Мне было немного неловко перед парнем, пострадавшим по милости моего коня, но лишь самую малость.

Все же, я переплатил за часы целый талер, так что имел полное право на маленькое развлечении.

Сразу приступать к разговору с Кэйтрин я не стал. Успею. Отправив Гневко пастись, пошел смотреть – как там дела с ремонтом моего дома. Пока еще моего.

Там было на что посмотреть. Возле дома суетился народ – мужики везли на тачках глину, бабы ее топтали ногами. Откуда-то появился Томас, верно, успевший прикопать трупы давешних грабителей и радостно доложил, что черепицы понадобится много, потому дешевле купить приспособление для изготовления, нежели возить в усадьбу.

Насколько дешевле, мне было все равно, но посмотреть, что за приспособление, было любопытно.

Раньше я думал, что черепицу делают так же, как кирпичи – берут форму, забивают глиной, переворачивают, подсушивают на солнце, потом обжигают. Тут все хитрее. Наличествовал винтовой пресс и бочка. В бочку закладывали жидкую глину, закручивали винт. Очень похоже на выдавливание сока, только вместо дырок снизу была узкая щель, из которой выползала красно-коричневая лента.

Мальчонка, бывший на подхвате, ловко разрезал ленту на ровные кусочки, прокалывал в них дырочки и складывал прямоугольники на деревянный поддон.

– А что потом? – заинтересовался я.

– А потом высушим, сложим в печь и будем обжигать дня два, – сообщил Томас. Зажмурившись, старик доверительно сообщил: – Это же какая красота – дом белый, крыша красная.