Метро 2033. Отступник

Алёна Третья испуганно глядела на взбешенного парня, который, подняв кулак, разбрызгивая слюну, испускал гортанно-шипящие звуки. А потом он вдруг опустился на топчан, обнял голову руками и в таком положении замер. Путана поднялась, потерла ушибленную голень, подумав, что завтра там будет огромный синяк, подобрала с пола халат и накинула на плечи.

– Ты прав, воин, – больше она не улыбалась, голос ее стал глухим, а взгляд колючим. – Я всего лишь тупая шлюха. И никогда чужую боль я не принимала как свою.

Я умею принимать в себя только чужое семя. Но твой друг заплатил за эту ночь, и я обязана тебя развлекать. Я не смогла разрядить твою плоть, я не сумела облегчить твою душу… что же остается делать? Скажи мне!

Олег вскинул голову, взглянул на путану затравленно, с отчаянием.

– Сколько ты родила детей? – вдруг спросил он.

Олег протянул руку и коснулся ее живота. Алёна Третья непонимающе качнула головой, потом сделала шаг назад.

– Троих, – голос женщины дрогнул. – Двух мальчиков и одну девочку.

– И все здоровы, без отклонений?

– Да… то есть, нет, – сказала Алёна. – Младший умер в трехмесячном возрасте, но двое других здоровы.

Олег притянул женщину к себе, поцеловал кожу живота, где ее избороздили тонкие линии растяжек, и тихо, почти одними только губами прошептал:

– Счастливая ты…

Странная горечь подступила к горлу Алёны. Она опустилась на топчан, прижалась к юноше, обняла его и долго-долго почти по-матерински гладила по коротко остриженному затылку.

Может быть, прошло полчаса, а может быть, и целый час, Олег потерял счет времени, он не ощущал рук женщины, будто ее и вовсе не было здесь. Он смотрел невидящим взором в один из темных углов маленькой душной комнатки, словно сейчас сидел не на жестком топчане, а стоял на возвышенности и созерцал безмятежность Миуса.

– Я ничем не могу тебе помочь, – сказала наконец Алёна, поднимаясь. – Я не ведаю ответов на твои вопросы, я не знаю лекарств от ран на твоем сердце.

Я просто тупая шлюха. Но, может, это даст тебе какое-то облегчение.

Подойдя к столику, гетера достала из-под него бутылку странного вида, оплетенную трубками. Откуда-то в ее руках появилась мелкая сеточка, на которую она бросила щепотку сухих листьев из свертка, полученного от Алёны Первой.

– Что это? – спросил Олег.

– То, что дает отдых от обид, – женщина взяла одну из свечей, поднесла к горлышку бутылки, обхватила губами трубку.