Пальма. Серия «Бессмертный полк»

Фонтан пыльного взрыва ошарашивал! В воздух поднялось громадное облако пыли.

Вдруг, в горячке бесшабашной ребяческой игры сквозь облако плотной пыли мне почудилось, а потом и стало видно нечто. Из сумрака недалеко стоящей конуры на нас смотрела пара внимательных и, как бы, осуждающих глаз. К нам пришло неожиданное осознание того, что мы действительно что-то не ладное здесь вытворяли. Да и порядком подустали, наигрались ребятишки.

Отроки внимательно оглядели друг друга. М-да… Судя по внешнему виду, погорячились абсолютно все участники игрища.

Одеты все в то время были одинаково: пацаны в сандалиях на босу ногу, черных трусах и каких-то майках. Девочки, как правило, в самосшитых сарафанчиках и обязательно с косичками. В любом случае, видок у всех был, надо сказать, достаточно жалкий. С ног до головы были дорожного, серого цвета. Кожа приобрела бурый оттенок. Волосы торчали колом, а на мордашках прилепились соленые от пота грязевые лепешки. Всем сразу стало понятно, что придется идти домой и сдаваться родителям в таком дикарском виде.

Никакого водоема или колодца, чтобы привести себя в порядок, поблизости не было. Скорее всего, каждого из нас ожидало наказание за свое баловство. Говорят, беда сближает. Вот и мы, сбившись в стайку, двинулись в сторону деревни. А наш дом, как раз был первым на пути. У калитки и стояла та самая большущая конура, в которой пряталась от жары папина собака Пальма, чьи глаза я скорее почувствовал, чем увидел сквозь пыль.

И что тут это на меня нашло! Страсть, как захотелось вытащить из собачьего домика сонную псину.

Да наказать ее за то, что так осуждающе смотрела на нас. За то, что не приняла участие в запретных играх. Как так, нас накажут, а она останется в стороне?

Все сгрудились у будки с лазом. Мне тогда казалось, что если папа хозяин собаки, то и я имел полное право предъявить свое недовольство и строго спросить с нее. На правах хозяина-заводилы я с силой стал вытягивать собаку наружу. В свою очередь, она никак не хотела вылезать и все дальше забивалась в угол.

Чтобы сделать больнее и достать сандалиями, я стал ожесточенно пинать что-то мягкое в темноте. Бесполезно.

Но наконец-то я нанес ей ощутимый удар. И тут раздался грозный, устрашающий рык. Клацнули зубы серьезного зверя. Моих друзей как ветром сдуло. Сбежали. Страх обуял меня, когда я увидел клыки и оскал по-настоящему обозленной собаки.

Капитально перетрухнув, с криком кинулся вон, во двор, где и попал прямо в объятия мамы.