За секунду до сумерек

Он поискал глазами, где бы взять, но на воду ничего не указало. Действительно ерунда, каждый день, о чем тут еще говорить, снов он не видит, уже, наверное, и сам понял, что сглупил. Он посмотрел на Шагу, который молчал сейчас у стены. У них как-то тоже был похожий спор – такая же чушь, про кого-то он Чию рассказывал, а потом, когда он его увидел, сказал Шаге, что ему он представлялся по-другому совершенно, описал как, что и возраста другого, и ростом выше. И Шага тоже расплылся в улыбке – как это так можно представлять, если его еще не видел.

Чий стал доказывать, что человеку так свойственно, это у всех, и по- другому быть не может. Но с ним-то случай особый, решив, что он никого не представляет, Шага и себя в этом убедил и уже через десять слов стоял со своим серьезным видом, и не колебался абсолютно. Тогда он от него этого не ожидал, а ведь вроде не дурак, они с Краюхой ему и до сих пор не доказали ничего.

Пить хочется. Чий обернулся на шум, от ворот Амбара к ним направлялся Рыжий.

Старший брат того самого Кольмы – Рыжего-младшего, которого напоили год назад и про которого сейчас только вспоминали. Рыжий был явно из дома, шел довольный, сытый сразу видно, ему показалось даже, что-то дожевывая.

– Здорово всем, – он пожал ему руку.

– Здорово.

– Хлопнул Чуба по плечу:

– Чего кричите?

– Да вот, человеку снов, оказывается, не снится.

– Ему объяснили, но Рыжего это вроде не заинтересовало, он только улыбнулся и собрался отойти.

– Рыжий, – окрикнул его Чий, – Водички не взял с собой?

Тот покачал головой.

Спор впереди не смолкал. Он отошел на шаг и посмотрел вверх. Факел, прогорая, оставлял в воздухе тонкую струйку черного дыма, она поднималась, огибая кривоватую пыльную стропилу, которая рядом с точно такими же отделяла, собственно Амбар, от пространства, занятого крышей, струйка, постепенно исчезая, поднималась туда, и терялась где-то у землисто-серой при таком освещении, соломы. До углов свет тоже почти не доставал, они терялись во мраке.

Ведь не всегда было так. Вечера бывают и веселые, хотя это тоже редко, но сегодня он даже не обычный, а из числа особенно нудных. Он поглядел по сторонам. Может, только у меня так сегодня, вроде все, как всегда. Чий вдруг подумал, что напрасно хотел идти сюда развеяться – веселее ему не стало, ничего не изменилось с тех пор, как он сидел дома, только место, внутри по-прежнему оставалась Серая скука.