За секунду до сумерек

Чий подошел к нему сбоку, сделав серьезное выражение.

– Ну-ка, погоди, – он провел пальцами ему по лбу, потом поднес их ближе к себе и понюхал. – Слушай! – он резко испугано вздохнул. – Да они же тебя зацеловали.

Вокруг засмеялись. Все разом. Его хлопали по спине. Чий, не ожидавший такой реакции, оглянулся.

Чуба не просто рассмешило, он повалился на корточки, держась за пол, зажмурившись, трясся от хохота. Его пытались звать – он не отвечал. Потом остановился, открыл глаза: «Бля… Пипа», – и опять, трясясь, повалился на пол.

Чуб, придя в себя, подошел к нему, положил руку на плечо – «Это был не сон». – «Да не пацаны, че вы, какая деревня, просто тут получилось как – все обычно утром умываются, а он ночью, свет зажигать лень, и он иногда в темноте дорогу перепутает и идет к выгребной яме, и там умывается. А так-то он чистоплотный, в смысле, всегда умывается, каждую ночь.

Пипа тоже ухмылялся, скалился, пытался шутить.

– Да ладно, хватит, уже самим не смешно, умные шутки закончились, из себя давите.

– Умываешься, да? – Чуб продолжал смеяться.

– Да, да, умываюсь. Весело? Это уже даже не по второму разу. Что, шутка, повторенная трижды, втройне смешная?

– Сам начинал.

– А что еще делать было, ерундой занимаетесь: «мне это снится, а мне это».

– Какая разница? Говорим да говорим, все равно делать нечего. Да нет, ты-то сам только о важном, да? Когда вы, вчера или позавчера? Вчера полвечера они сидели тут, вспоминали, как кто в первый раз напился, и как кто облевался, полвечера, и как год назад Кольму Рыжего напоили, да?

– Да все равно не о таком.

– А в чем разница? Снится тебе редко, а пьешь часто.

– Мне вообще не снится ничего.

– Чуб возмущенно фыркнул и покивал.

– Говорю, не снится.

– Один-единственный человек в Селе, кому не снится ничего. У тебя, может, дырка там, вываливается просто, Чий, проверь ему…

– Что ты несешь, я серьезно говорю.

– Да, такого не бывает просто…

– А у меня бывает.

Все сразу заспорили. И почти все приняли сторону Чуба, стали доказывать, что этого не может быть, и Пипа либо врет, либо сам уже не помнит, кроме почему-то Файсы, внезапно упершегося вместе с ним и заявившего, что он сам не знает, но слышал от тетки, что ее мать, которая умерла….

Чий понял, что его на самом деле подташнивает, может, уже давно, и пить хочется.