Бандитская губерния

Служба у меня такая, в пять часов вставать. Взял метлу, совок, ведро. А потом чую – дымом пахнет…

– А где вы спали? – спросил Иван Федорович.

– У себя на фатере спал, – немного удивленно ответил Ефимка.

– А где ваша фатера?

– Под лестницей. Там комнатка такая, с одним окошечком в сени, но теплая и поместительная: там и кровать имеется, и тумбочка, и вешалка. Барыня меня туда, стало быть, определила, когда в дворники взяла. Добрая она была, барыня-то наша…

– Итак, вы почувствовали запах дыма, – вернул разговор в нужное ему русло околоточный Петухов.

– Почувствовал, – кивнул Ефимка.

– Откуда пахло дымом?

– Сверху. Из покоев хозяйки.

– И что ты сделал, когда почувствовал дым? – не забывал записывать в протокол дознания вопросы и ответы Петухов.

– Поднялся на кухню, – ответил дворник.

– И что дальше?

– Принюхался…

– Ну, и…

– Потом прошел к двери фатеры хозяйки. Увидел, что из-под двери дым сочится… – и Ефимка замолчал.

– Ну, чего молчишь? – раздраженно произнес околоточный надзиратель.

– Ну, дым идет… – сказал Ефимка и непонимающе уставился на Петухова.

– Что вы, Ефим Афанасьевич, делали после того, как увидели из-под двери квартиры Кокошиной дым? – мягко задал вопрос Воловцов.

– А-а, так я к Наташке-поденщице пошел… – обернулся к нему Ефимка.

– К Наталье Квасниковой? – задал уточняющий вопрос околоточный надзиратель.

– К ей самой.

– Зачем? – снова встрял в дознание Иван Федорович.

– Сказать, что дым…

– И все?

– Ну, еще спросить, что, мол, надобно делать, – немного подумав, ответил Ефимка.

– А почему именно к ней, к Наталье Квасниковой? Она ж во флигеле проживает, а не в доме, – спросил Петухов. – Что, нельзя было разве к жильцам первого этажа постучать?

– А-а, наших-то жильцов не добудишься в такую рань. Они раньше девяти часов не поднимаются. Ба-аре, – произнес дворник.

Воловцов удивленно глянул на дворника: почудилось, или действительно последние слова Ефимки были произнесены с легким налетом презрительной усмешки?

– Хорошо, что было дальше? – продолжал околоточный надзиратель.

– Дальше? Дальше Наташка мне открыла дверь…

– И?

– И спросила: чего, мол, мне надобно.

– А ты? – устало спросил Петухов.

– А я ей и говорю: пошли, дескать, к хозяйке, у нее из-под двери дым сочится…

– А она что? – уже изнывал от такого дознания околоточный надзиратель.

– А она, вот тоже, как и вы, спросила.