Черная братва

Столь неожиданное соседство могло показаться прихотью какого-то архитектора, не лишенного чувства гротеска и решившего подчеркнуть разницу между величием и бездной.

Вдоль тротуара неподвижно, будто вылепленные из глины, сидели несколько сухоньких тщедушных людей, перед которыми на досках лежали пачками замусоленные сомалийские шиллинги. Своей неподвижностью они напоминали статуи, какие обычно нередко встречаются перед входом в языческий храм. Едва взглянув на бритого с окладистой бородой мужчину, окруженного многочисленной охраной, и не признав в нем потенциального покупателя, они тотчас потеряли к нему интерес.

На улице было жарко, воздух казался таким раскаленным, что при дыхании обжигал легкие. Но усиливающийся зной их не пугал, они могли просидеть таким образом не один час кряду в надежде обменять сомалийские шиллинги на несколько пиратских долларов. Некоторым из них порой улыбалась удача.

Мимо, едва взглянув на вооруженное сопровождение, брели прохожие в белых запыленных одеждах. Неподалеку от самого дворца стояло небольшое одноэтажное здание с огромной вывеской, на которой крупными буквами было написано «Ресторан».

А из распахнутых окон так и потягивало жареной верблюжатиной. Штукатурка на фасаде ресторана сбита, а на стенах, выложенных из туфового песчаника, были отчетливо различимы следы от пуль, причем отметин было так много (их с лихвой хватило бы на всех жителей города), что невольно напрашивалась мысль, не является ли ресторан излюбленным местом разборок этнических группировок. Верилось, что временами здесь бывает жарко, и дело не только в экваториальном солнце.

Из ресторана вышел костлявый сутулый старик: в правой руке он держал кусок мяса, завернутый в серую лепешку, в левой – пластиковую бутыль с водой. На его лице расплывалось блаженство. Он много прожил, еще больше повидал, а потому прекрасно понимал, что для счастья нужна всего лишь толика, которой он сейчас обладал. Этим мальчишкам с автоматами за плечами придется изрядно протопать, прежде чем им удастся уяснить эту несложную истину.

Разумеется, если их не пристрелят где-нибудь на ухабах жизненного пути.

– Кто живет в этих особняках? – махнул Ибрагим на квартал, застроенный дворцами.

– Большой частью пираты, или как там они себя называют… береговая охрана.

– Вы с ними ладите?

– Куда же им деться, они стараются с нами не ссориться, – усмехнулся Абдулла.

– Оно и к лучшему, – сказал Ибрагим, поднимаясь по пологой небольшой лестнице.