Чужой своим не станет

 – На Восточный фронт вас перевел Кальтенбруннер?

При упоминании о Кальтенбруннере полковник Кох слегка поморщился и отвечал с некоторой брезгливостью, не укрывшейся от Утехина.

– Ja, es ist er. Vizeadmiral Canaris nannte ihn einen Affen mit langen Armen. Ohne den Schutz des F?hrers w?re er nicht in der Lage gewesen, solche H?hen zu erreichen[14 - Да, это он. Вице-адмирал Канарис называл его «обезьяной с длинными руками». Если бы не покровительство фюрера, ему вряд ли удалось бы достичь таких высот (нем.).].

Профессионал в нем был растоптан. Перед ним сидел обыкновенный слабеющий человек в грязной полевой офицерской форме, раздавленный и униженный, жаждущий мести, испытавший горечь разочарования и тяжесть унижения. Мундирное сукно заметно обветшало, перепачкалось; темно-зеленый воротник – в крупных багровых пятнах, там, где были погонные и петличные знаки по роду войск, теперь виднелись небольшие дырочки с неопрятно свисавшей бахромой. Алюминиевые пуговицы поблекли, затерлись и едва держались на тонких черных нитках.

От прежнего полковника осталась только прямая спина.

В тщательно построенной «обороне» полковника Коха образовалась значительная «брешь». Утехин непременно ее использует. Следует сыграть на ненависти и возможности хоть как-то отомстить своим противникам, пусть даже руками своих врагов.

Полковник Утехин продолжал:

– Кальтенбруннер в последнее время готовил какие-то серьезные диверсии против Советского Союза? Только не нужно отпираться и делать вид, что вы ничего не знаете.

Вы не последний человек в управлении и должны были об этом слышать.

Взгляды присутствующих были устремлены на полковника. Перешагнув черту, отделявшую предательство от долга, он относился к своей судьбе равнодушно. Единственное, что в нем еще подпитывало остаток сил, была месть. Кто-то же должен ответить за унижения, что выпали на его долю в последние месяцы.

Под скулой у полковника Коха просматривался багровый широкий рубец, наспех заштопанный, криво уходящий под поднятый воротник.

Не иначе как осколочное ранение – просто чудо, что раскаленный кусочек металла не распорол ему горло.

Служба на Восточном фронте не прошла для него бесследно. За это время он многое успел передумать. Обстреливаемые минометами траншеи – это не парадные марши на Александерплатц.

В бледно-голубых глазах Коха блеснула решимость – ему было что сказать.

– K?rzlich in der Abwehr, f?r mich lief nicht alles gut… Ich wurde aus den F?llen entfernt.