Генералы шального азарта

– Ну, этого по ней не скажешь, – парировал Арнольд Артамонович. – Да и пришла она ко мне вполне добровольно…

– Это так? – Генка посмотрел на «сестру».

– Они меня уговорили, – тихо произнесла Ксюша, обидевшись. – А потом закрыли дверь на ключ и начали приставать…

Генка округлил глаза:

– Приставать?!

– Да, принудили меня раздеться и…

– Кто принудил, я принудил?! – вскочил с места Сысоев.

– Нет, Пушкин принудил, – недобро посмотрел на надворного советника Генка. – Ты зачем дверь на ключ закрыл? Чтобы над моей сестрой надругаться?

– Да она сама…

– Что сама, дверь закрыла? – не дал договорить Сысоеву Генка.

 – А потом сама попросила, чтоб ты над ней надругался?!

– Ты мне здесь не «тычь»! – взвился Арнольд Артамонович. – Сопля зеленая! Ишь, моду взяли «тыкать»…

– Ах, так! – Кажется, Генка был в небольшом замешательстве. – Говори, что здесь было, – повернулся он к «сестре». – Правду говори!

– Ну, – не торопилась одеваться Ксения (видно, для полноты картины), – они пригласили меня к себе в нумер.

Уговорили. Я пошла без всякой задней мысли, потому что они поначалу показались мне добрыми и безобидными. А потом они закрыли дверь на ключ, принудили меня раздеться и пытались надругаться…

– Что?! – вскричал надворный советник Сысоев и кинулся в сторону Ксении.

Генка, пытаясь защитить ее, бросился навстречу, сбил Сысоева на диван, и завязалась борьба.

– Ты у меня, боров старый, на каторгу пойдешь, – шипел в ухо надворному советнику Генка.

– Нет, это ты, сопляк, пойдешь у меня на каторгу, – сипел в ответ Арнольд Артамонович. – Думаешь, я не понял, что тут у вас творится? Не-ет, молодой человек, я все прекрасно понял. – Сысоев, наконец, оторвал Генкины руки от своей шеи. – Значит, таким образом вы обираете приезжих? Подставляешь какому-нибудь простофиле свою сестру, потом врываешься в нумер и обличаешь заманенного в ловушку, так сказать, в домогательстве сестры? А затем, за ради того, чтобы избежать вмешательства полиции или огласки, требуешь от него «отступного»? Я правильно понял?

– Нет, не правильно, – прошипел в ответ Генка.

В руках у него невесть откуда появился «Кухенрейтер». Сысоев, увидев пистолет в руках врага, стал еще яростнее отбиваться, уже молча, громко сопя. Он перехватил Генкину руку с револьвером и стал ее выворачивать. Пистолет оказался между ними. Какое-то время шла неистовая борьба, а затем раздался выстрел. Генка жалобно вскрикнул и обмяк.