Государственный преступник

– У вас, верно, много дел? – присела на канапе Петровская.

– Хозяйство большое, приходится приглядывать.

– И вам редко удается гулять?

– Нет, отчего же, – живо отвечала Вера. – Я люблю гулять по парку, часто хожу в Березовку.

– Понятно, значит, местность возле железнодорожной насыпи вы знаете плохо? – задумчиво произнесла Петровская.

– Вы имеете в виду рощу?

– Да.

– Я там почти не бываю, – ответила Вера. – Там темно и густые заросли. А потом в прошлом году там видели волков.

– А ваш кузен знает эту местность? – допытывалась гостья.

– Конечно. Он не раз охотился в роще вместе с дядей. Эта роща так и называется Охотничьей, – пояснила девушка. – Там водятся даже кабаны.

– А вы… не станете ревновать, если я попрошу Михаила Андреевича проводить меня туда? – заглянула Петровская в глаза Вере.

– Вы вольны поступать, как вам заблагорассудится, – несколько резковато ответила Вера, удивившись несомненной бестактности такого вопроса после столь недолгого знакомства.

– Вы не должны обижаться на меня, – извиняющимся тоном произнесла Петровская, дотронувшись кончиками пальцев до ладошки Веры. – Я до сих пор не могу прийти в себя после получения известия, что мой жених погиб, и часто не осознаю, что говорю.

Вышла Вера от гостьи с двойственным впечатлением. С одной стороны, она заметила у Петровской черты, которые ее почти отталкивали, а с другой – ей импонировало ее решение посчитаться с убийцами своего жениха, и было очень жалко эту молодую женщину, потерявшую любимого человека и столь безутешную в своем горе.

Иное впечатление произвела Петровская на Михаила. За обедом он сидел против нее, и взгляды, бросаемые им на гостью, были полны восторга и восхищения. Он явно любовался ее прекрасным античным лицом, ее фигурой и полной грудью, красиво обрисовывающейся под черным шелковым лифом. Эти взоры, конечно, не ускользнули от внимания Веры, испортив ей настроение и полностью уничтожив ощущение праздника, испытываемое с самого утра.

А к гостье она теперь испытывала крайнюю неприязнь.

Обед прошел почти в полном молчании; Петровская была весьма сдержанна, почти не разговаривала, а обитатели замка не решались беспокоить ее беседами, помня о том, какие именно обстоятельства привели ее в имение.