Кандалы для лиходея

 – Но мне думается – нет, поскольку у него была одна женщина, которая его… обманула. И после этого… – Граф замолчал, не зная, как сказать.

– И после этого он с женщинами… был крайне осторожен, так? – подобрал-таки деликатные слова для обозначения означенной ситуации Александр Александрович.

– Именно так, – согласился с обер-полицмейстером Виктор Модестович, облегченно выдохнув.

– Ясно, – констатировал Власовский и на короткое время замолчал.

– И что мы будем делать? – поднял на него глаза граф Виельгорский, прервав паузу.

– Мы? – внутренне усмехнулся Александр Александрович. – Мы начнем расследование. И для этого вам непременно надлежит вызвать к себе управляющего того имения, которое Попов ревизировал последним, после чего и пропал. Только не затягивайте с этим делом, граф, поскольку меня… меня могут перевести.

– Это было бы весьма печально, – так отозвался на последнюю фразу Виктор Модестович.

– Мне тоже, – признался полковник Власовский. – Итак, вы вызываете как можно скорее управляющего последнего имения, которое посетил ваш честнейший и благороднейший господин Попов, и разговариваете с ним на предмет, когда этот Попов у него был, сколько вез денег, когда уехал из имения и кто этому был свидетелем.

А потом с ним поговорю я… Только, когда будете его вызывать, не говорите о пропаже вашего главноуправляющего. Назовите ему какую-нибудь иную причину. Мол, отчетность желаете проверить или еще что. А то он подготовится, что ему отвечать, а что нет, и это будет не дознание, а игра в кошки-мышки…

– Я вас понял, – ответил граф Виельгорский, поднимаясь с кресла.

 – Благодарю вас за участие, господин полковник. Сегодня же велю телеграфировать в Павловское, чтобы управляющий немедля прибыл ко мне с подробнейшим отчетом.

– Вот и славно. А далеко это ваше Павловское? – поинтересовался Сан Саныч.

– Нет, в Рязанской губернии, днях в двух от Москвы, – ответил Виктор Модестович.

– Значит, мы прощаемся всего на два дня, – улыбнулся графу обер-полицмейстер.

Он был уже в «своей тарелке», ведь любое дело успокаивает и снимает душевный груз текущих неприятностей. – Как только приедет этот ваш управляющий, дайте мне знать.

– Непременно, – ответил граф Виельгорский и, попрощавшись с любезнейшим Александром Александровичем, покинул его кабинет. Ему было неловко: он, как и все порядочные люди, умел просить за кого-то и не умел просить за себя.