Лихая гастроль

А может быть, вы и для меня что-нибудь подыщете подходящее, ваше сиятельство? – повернулся он к Худородову, буквально расплывшемуся в широком кресле. – Должность вице-губернатора мне ни к чему. Куда мне, сирому, до такого места. Боюсь, что не справлюсь, да и по скудоумию не подойду, а вот начальником губернской канцелярии, так это по мне, – толстые губы Феоктиста Евграфовича растянулись в довольной улыбке. – Сидишь себе в большом кресле, как ваше, и знай себе приказы подписывай да печати ставь. А где-то внизу все в движение приходит – курьеры там разные, разносчики, чиновники всяких мастей… На то жалованье, что в месяц платят губернскому секретарю, можно целый год водку пить и паюсной икрой закусывать!

– А мне кажется, вас не столько деньги интересуют, сколько сам этот балаган.

– Хе-хе! Как же без балагана-то? Без него жить скучно, а так радость какая-то! Вот только думаю, как бы нам с этим делом не переиграть.

– А что такое? – насторожился Аристарх Ксенофонтович.

– Пролетка мимо проезжала, а в ней пассажир был и очень внимательно на дом посмотрел.

Потом остановился в конце улицы, постоял малость и в бакалейную лавку к купцу Ферапонтову потопал. Похоже, за домом наблюдает.

– Пустое! – отмахнулся Худородов. – Таких пассажиров за день по сотне душ проезжает, так что на каждого не насмотришься. – Протянув сотенную, произнес: – Лучше сходи-ка, купи мне медовухи. А то у меня в горле першит.

* * *

Выйдя из кабинета Аристова, Иннокентий Кривозубов тотчас направился на базарную площадь, где стояли извозчики.

Поймав открытую пролетку, он поехал в сторону Подколокольного переулка.

Свое новое назначение филер воспринял как благоприятное расположение начальника Московского сыска. Ведь кто, как не он, два месяца назад выследил Яшку-душегубца, полгода зверствовавшего в московских посадах. А кто задержал мещанина Сидора Хромого, выдававшего себя за великого князя Константина Константиновича? Опять он! Надо признать, Сидор и в самом деле невероятно походил на его высочество не только внешностью, но также голосом и манерами.

Не зная того, что они родились в противоположных концах России, можно было бы смело предположить, что они выскочили из одной утробы. А кто, как не он, выследил афериста Смолина, продававшего земли в Свияжском уезде простакам, рассчитывавшим отыскать клад волжских разбойников. Правда, предъявить ему было нечего, ведь не насильно же он заставлял их скупать земли, где не было ничего кроме оброненных медных пятаков.