Мама для Совенка. Часть первая

К этим женщинам надо найти подход. — Кузен ухватил со стола самопишущее перо, нарисовал им в воздухе овал, ничуть не смущаясь мрачно-недовольного взгляда владельца. — Только представьте, какое это чудо. Они умны, образованны, ответственны, смелы и бесстрашны. Все это она передаст Шестому. Вот увидите, — перо в его руках задергалось в экстазе, — его высочество всех нас удивит и займет Каменный трон. Слабейший станет сильнейшим!

Братья переглянулись, Фильярг сделал жест пальцами, и поток слов разом оборвался. Кузен беззвучно открыл рот, закрыл, снова открыл, яростно завращал глазами, истерично жестикулируя, но братья не обращали на него внимания.

— Дожить бы до этого замечательного момента, — протянул Третий, процитировав: — «Слабейший станет сильнейшим». Как думаешь, может, моим парням это использовать?

— Не стоит, подставим под удар ассару, вдруг кто-то поверит в этот бред.

— А ты, значит, не веришь? — провокационно прищурился Третий.

— Никогда не слышал, чтобы ассарой мужчины была женщина, это раз. Во-вторых, не верю, что она сможет воспитать кого-то по-настоящему достойного.

В-третьих, она из другого мира. Иное воспитание, привычки, манеры. Кого она сможет вырастить? Только похожего на себя. Но если ей удастся сохранить Альгару жизнь, провести через ритуал — этого будет достаточно.

— В твоих словах есть здравый смысл, но кое-кто считает иначе. — И Третий с насмешкой кивнул на кузена. После он хлопнул ладонью по столу, принимая решение: — Работаете оба. Тот, кто уговорит ассару, получит награду.

— Три года без свадебного круга, — быстро проговорил Фильярг.

— Два, — не поддался брат, — и не проси больше.

Фильярг нахмурился, но спорить не стал. Сам Харт успешно отлынивал от свадебного круга, отговариваясь занятостью и работой на благо государства, а брату отсрочку только на два года дал... Ладно-ладно, он ему это еще припомнит.

— А ты, — Третий указал на кузена, — получишь смягчение приговора. Полностью снять не смогу, но заслуги учту и перед отцом лично ходатайствовать буду.

Кайлес просиял, говорить он все еще не мог, зато мог кивать и жестикулировать.

— Сроку вам — до возвращения отца. Если к этому времени по дворцу будет разгуливать неприрученная ассара — пострадаем все.

Фильярг щелкнул пальцами, снимая заклинание.

— А если рассказать ей правду? — выпалил кузен, едва только к нему вернулась способность говорить.

— Не зная, что творится в голове у этой женщины, ты дашь ей власть? — Третий посмотрел на него со скорбью, как на больного.