Попаданка

Тот, все еще сидя за рулем, с кем-то разговаривал по телефону.

Удостоверившись, что нам никто не помешает, бывшая опекунша негромко поинтересовалась:

— Скажи-ка мне, дорогая, куда делся артефакт, который я на тебя надела? Вчера был, а сегодня уже нет. Со своим слабеньким даром иллюзий ты его снять не смогла бы, друзей-знакомых, обладающих нужным уровнем силы, у тебя нет, — выдержав красноречивую паузу, она неодобрительно поджала губы. — Наверное, ты и не поняла, что случилось. А я-то голову ломаю, что с тобой сегодня не так.

Сама на себя не похожа. Не жильцов нам надо сейчас выселять, а срочно ехать в комиссию по контролю.

Ты смотри-ка, и даже не скрывает, что артефакт — ее рук дело. Надо же, алчная какая. А вот за информацию, что моя предшественница обладала даром иллюзий, спасибо.

— И зачем нам ехать в комиссию? — поинтересовалась у изображающей озабоченность опекунши.

— Ничего не знаешь и не умеешь, а строишь из себя взрослую! — она недовольно поморщилась. — Да будет тебе известно, что артефакт слетает только при проявлении нового дара.

Тебя же срочно нужно проверить! Совсем об окружающих не думаешь, — в ее голосе слышалась убойная смесь притворного сожаления и превосходства. — Так уж и быть, все опять возьму на себя. Поехали, — сокрушенно вздохнув, опекунша цепко схватила меня за предплечье.

А медлить тетушка не любит. Ну что же, пора ставить ее на место.

Нарочито неторопливо разжав пальцы Алены Николаевны, я забрала свою руку. Мило улыбнувшись, невинно спросила:

— А с чего вы взяли, что допотопный следящий артефакт сам слетел?

На лице женщины появилась растерянность, через миг сменившаяся тревогой.

Даже так? Похоже, Владислава не должна была знать, что именно на нее надела дражайшая родственница. Как вариант, опекунша вполне могла выдать следилку-убийцу за что-то лечебное. Ну или в принципе ничего не объяснять. С нее станется.

Моя улыбка исчезла. Пристально посмотрев на пребывающую в замешательстве женщину, я холодно уведомила:

— Надетый вами артефакт мне сегодня ночью помогли снять.

И о его специфических особенностях известили, — заметив, как опекунша стремительно побледнела, усмехнулась и поинтересовалась: — Вы меня за дуру держите? Не думали, что я могу обратиться в полицию?

Слегка побледнев, собеседница нервозно переспросила:

— В полицию? Зачем? Ты что, меня еще в чем-то обвинить хочешь? Дожила! — она усиленно принялась демонстрировать вселенскую обиду.