Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Из всех только Цветтара способна не смотреть мужику в рот. Остальные – тень мужа. Выбрать не из кого. Давно бы уже трон передал, было б кому. Разбавленную же троюродным родством кровь на трон я не хочу. Было дело - пробовали. Потом дворец год сушить пришлось. Вода еще та привередница, а бы кому подчиняться не станет. Ты спросишь, зачем нам такой контроль над водой?

Арвэл прикрыл глаза, пережидая приступ тошноты.

- Эй, ты там еще жив? – обеспокоенно поинтересовался император.

Вот же… болтливый старик.

Пятый стиснул зубы, чувствуя, как тошноту пересиливает злость. Даже умереть спокойно не даст.

- Все в порядке, ваше величество, - выдавил он из себя.

- Так, о чем мы? – радостно вопросил император, вызывав у Пятого приступ удушающей паники – а вдруг он уже умер и теперь вечность будет слушать старика. – О контроле. У вас вулканы, у нас полно своих напастей: на востоке тайфуны, в центре засуха, на западе наводнения. Везде какое-то бедствие случается.

Еще и стихия… обидчива, словно женщина. Я, конечно, вмешиваюсь в самых редких случаях, но должен служить примером оплота и силы. Так что слабого мага на трон нам никак нельзя. Слушай, давно хотел спросить, а что вы делаете, чтобы у вас мальчики рождались? Ну там заклинания особые или еда какая?

Арвэл застонал, моля об одном, чтобы дурацкий яд подействовал, наконец, избавив его от пустой болтовни.

- Молчишь? Не хочешь выдавать секрет? Так давай я у тебя его куплю? Обещаю, цена тебе понравится.

Что? Сил ответить нет? Просто кивни.

Арвэлу очень хотелось просто лечь и умереть, но кресло было неудобным. Он дернул головой, и та бессильно упала на грудь.

- Будем считать это согласием, - произнесли вдруг над его головой. А потом его больно ухватили за волосы, задрали голову, грубо надавили на подбородок, заставляя открыть рот и внутрь полилось что-то ужасно горькое и противное. Арвэл протестующе замычал, но его держали крепко.

-Терпи, - посоветовал император, - сейчас отпустит.

Он отошел от Пятого, зазвенел чем-то.

- Все приходится делать самому, - пожаловался со вздохом, - и травить, и к жизни возвращать.

Сверху донесся мелодичный смешок.

- Учти, его воскрешение будет твоей волей, - пригрозил император воде, и та ответила громким смехом.

Арвэл открыл глаза, посмотрел мутным взглядом на довольного императора.

- Что? – ухмыльнулся тот.