Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

- Есть ответ из столицы? – спросил он, закрывая нижнюю часть лица платком. Воздух был серым, от носящегося в нем слоя пыли. Она царапала горло, проникая внутрь и дышать без платка было невозможно.

Доклад императору Хармир отправил сразу, как нашел превращенную в пыль первую деревню: небольшую, в десяток домов. Складывалось чувство, что нападавшие испробовали на ней силы, перейдя теперь к крупным поселениям.

- Нет, господин полковник, пока ничего.

Хармир поморщился. Как всегда. Власть не волнует судьба крошечной деревни.

Неужели их не пугает то, что лучшие из его магов не смогли найти пропавших, ни даже понять, как их убили или пленили? Стихией чужаки не пользовались. Обнаруженные следы магии принадлежали местным: уж больно неумелыми они были, да и что можно ожидать от рыбаков?

Хармира настораживало буквально все. Нападавшие не интересовались деньгами или ценностями. Они с легкостью, используя неизвестное заклинание за час превращали деревню в пыль.

Одни вопросы и уверенность: следующего нападения ждать недолго.

И что делать? Поставить около каждой деревни по отряду солдат? Так у него не хватит людей, чтобы прикрыть все побережье. Чужаки передвигались на кораблях, ночью подходя к побережью, а днем трусливо прячась в многочисленных бухтах и проливах, которыми было щедро изрезано восточная окраина.

Разведку он, конечно, организовал, а толку? Чужаки напрыгивали точно паразиты, кусая исподтишка, так что народу катастрофически не хватало.

Хармир не боялся смерти. В Ашиньск он попал по собственному желанию. За проявленную храбрость в одном из приграничных конфликтов ему разрешили выбрать место службы. Тогда память и подкинула детские воспоминания: блики солнца на воде, текущий песок под ногами, аромат жаренной на костре рыбы. Он приезжал сюда летом с отцом.

- Почему ушла вода? – спросил Хармир, подходя к фонтану. Статуя стремительно покрывалась трещинами, и полковник невольно влил в нее силы, стремясь удержать камень от разрушения. Но вышло лишь хуже – статую стихии буквально разорвало в клочья, если бы не щит их бы посекло осколками.

Хармир поднял подкатившуюся к ногам женскую кисть и стискивал в ладони, пока камень не осыпался серым песком, вытекши сквозь пальцы.