Наследница долины Рейн

Видимо, судьба сжалилась надо мной, и уже спустя десять минут мы встретили невысокого паренька, который звонким голосом зазывал отведать вкусную сладость.

— А тебе? — спросил сын, принимая небольшой бумажный конвертик, в котором лежали три белоснежных шарика.

— Я пока не хочу, спасибо, — ответила, задумчиво осмотревшись, — мы можем пройти через парк, в его западной части есть арка, она выведет нас на улицу Берсона, там, кажется, была небольшая книжная лавка. Вот только обратно нам придётся идти уже по улице, парк закроется.

— Давай книгу позже купим, у меня есть что читать, — предложил сын, вопросительно на меня взглянув.

— Хорошо, — кивнула, догадываясь, что побудило ребёнка так сказать. Возможно, я была неправа в том, что взяла с собой сына и он присутствовал при наших разговорах с Кипом. Но я считала, что оставлять его в доме с так называемым отцом небезопасно, да и, наверное, лучше Дарен будет учиться управлять уже сейчас…

— Поехали домой, — продолжил мой взрослый и такой понимающий сын, потянув меня за руку, — мы потом погуляем.

— Договорились, — не стала настаивать, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать обнимать ребёнка, именно сейчас мои нежности маленькому мужчине были не нужны.

Поместье нас встретило огнями, шумом, смехом и радостным визгом. С недоумением взирая на распахнутые настежь окна, из которых до кареты доносился тяжёлый запах табака и приторный духов, я, стиснув руки в кулак, проговорила:

— Дарен, как только зайдём в дом, ты сразу же идёшь в свою комнату.

— Хорошо, — послушно ответил сын, не отводя свой настороженный взгляд от дома, едва слышно добавив, — у мсье Фрэнка опять гости.

— Мсье Фрэнка? — переспросила, обратив внимание на обращение сына к отцу, — почему не папа?

— Он так приказал себя называть, — бесхитростно проговори сын, вцепившись в мою ладонь.

— Я буду счастлива, если ты будешь называть меня мамой, — произнесла, с трудом проглотив ком, застрявший в горле, и, бросив ненавистный взгляд на окна дома, ощутила, как в груди разрастается пожар, а в висках застучало барабанным маршем, — ну что, идём?

— Идём, — смело кивнул сын и решительно шагнул вперёд.

Но стоило нам ступить на дорожку, как Кип, резко дёрнув нас за руку, выскочил перед нами, грозно рыкнув:

— Выходи!

— Кип, ты это… опусти нож, — пробасил мужской голос, и из тени за забором на свет вышел великан.