Плохая учительница, хороший снайпер

Слишком пуглива, не видит дальше собственного носа и забивает голову романтическими бреднями… Но кто из нас идеален?

— На этот раз я подготовилась, — Хизер торжественным жестом указала на стол. Рядом с дымящимся чайником возвышалась горка миндальных мадленок, контрабандой пронесенных из кухни.

— О, какая прелесть, — прижала ладони к пышной груди Сюзанн. — А у меня есть немного инжирового джема!

— Предлагаю объединить продовольственные резервы. Печенье с инжировым джемом — лучшее завершение этого безумного дня.

Осторожно погладив кончиками пальцев Хисса, Сюзанн выставила на стол перетянутый беленькой салфеткой горшочек. Опустившись на стул, Сюзанн аккуратно расправила на коленях скромное синее платье:

— Ну? Как прошел первый урок? Вы, наверное, сильно переволновались?

— Не без этого. Но я, кажется, справилась. Наверное. Может быть.

О дружеской поддержке Безголового Тедди, смягчающего нервные переживания, Хизер предусмотрительно умолчала.

— Студенты вас слушали? Не болтали между собой, не читали под партами книги?

— Да вроде бы слушали.

Если судить по тому, что вопросы они задавали вполне осмысленные.

— Вам даже вопросы задавали? О, это успех! Если студенты заинтересовались настолько, что начали задавать вопросы — значит, вы их заинтересовали. Когда я материал объясняю, дети меня даже не слушают толком.

— Дети? Какие дети? — не поняла Хизер.

— Ну как же. Ученики. Студенты, — растерянно поглядела на нее Сюзанн. — Вы же студентам лекцию читали.

— Вот именно. Студентам.

Но не детям. На выпускном потоке учатся взрослые парни и девушки. Сколько там самому младшему — лет двадцать? Люди к этому возрасту собственную семью заводят, детей рожают. Если бы эти дети вместо драконоборческой академии поступили в военную — носили бы погоны офицеров.

— Да-да, конечно, — смутилась Сюзанн. — Я понимаю. Но согласитесь — студенты не имеют жизненного опыта!

— И что? Можно быть неопытным и в тридцать, и пятьдесят.

«А можно и в двадцать пять» — мысленно закончила Хизер.

Сюзанн производила впечатление человека компетентного — но катастрофически неопытного. И не желающего этот опыт приобретать.

— Вы полагаете? Да, наверное… — Сюзанн задумчиво помешивала ложкой в чашечке, раскручивая крохотную воронку чая. — Мне, честно говоря, очень трудно воспринимать студентов как взрослых людей. Для меня все ученики — дети. Может быть, в этом и заключается проблема?

— Возможно. Я говорила со студентами так же, как говорила бы с новобранцами.