Плохая учительница, хороший снайпер

— Никакого, мать твою, алкоголя.

Мастер Тронберри, случалось, обдавал первые ряды аудитории густейшим односолодовым выхлопом — но у мастера Тронберри не было руки и глаза. Если педагог анатомически комплектен, на снисхождение рассчитывать не приходится.

Новую учительницу ждали. Не с любовью пока еще, но и не с досадливой скукой, как ждали зануду Квистена. Украдкой оглядывая лица соседей, Алекс видел на них одно и то же — настороженное, предвкушающее любопытство. На первом уроке Деверли сумела вызвать у слушателей интерес — и теперь слушатели гадали, постоянный это эффект или случайный.

— Эй, Каррингтон, — перегнулся через узкую парту Падди. — А ты в команду записываться будешь?

— Естественно.

— Не боишься, что папочка заругает?

— С чего вдруг? — Алекс повернул голову — совсем немного, просто чтобы видеть краем глаза движение сзади. Разворачиваться полностью он не собирался. Вдруг Падди вообразит, что он значим настолько, что Каррингтон ради него готов совершать лишние телодвижения.

Нельзя вводить людей в заблуждение и внушать им ложные надежды. — Я тренировался в группе у Квистена, отец не возражал.

— Так это ж у Квистена. У Квистена мы строем маршировали и раза три по мишеням стреляли. Или четыре, не помню. У Деверли, думаю, совсем по-другому будет, — Падди подождал очевидно напрашивающегося вопроса, не дождался и продолжил как ни в чем не бывало. — Думаю, у Деверли будут нормальные тренировки. Ну, как у егерей. Думаю, она будет учить нас настоящей охоте.

А твой папочка такого не одобряет.

— С чего это ты взял? — Алекс наконец-то повернулся — и Падди счастливо осклабился.

— Да потому что! Ты, Каррингтон, сахарный мальчик. Под дождь нельзя — растаешь, к огню нельзя — расплавишься. И в дальний угол нельзя забросить, а то крысы сожрут. Когда генерал-майор узнает, что его драгоценный наследничек всерьез обучается бою с драконами — он же от злости треснет.

«И почему это должно меня волновать?» — хотел сказать Алекс.

Но не сказал. Потому что семейные дела Каррингтонов никого не касались.

А еще потому, что Алекса это действительно волновало.

Если отец узнает, что Алекс не ограничивается теорией драконоборства… он же от злости треснет. И треск будет слышен от Тинтагеля до Каледонии.

Но Алекс все равно был намерен записаться в новую группу. Может, потому, что не хотел больше зазубривать бессмысленную теорию. А может быть, потому, что хотелось услышать треск.