Плохая учительница, хороший снайпер

— Спасибо, Каррингтон… — начал было он, но Алекс, уже потеряв интерес к разговору, открыл дверь. — И все равно спасибо! — донеслось ему в спину.

В гимнастическом зале пахло привычным, до боли знакомым запахом. Кожа, дерево и кислый, застоявшийся аромат табака заполняли пространство, как вода — аквариум. Алекс любил этот запах. Любил ощущение пустого равнодушного пространства, любил летящую, рикошетящую гулкость звуков.

Гимнастический зал ничего от тебя не требовал. Ничего не ждал. Ничего не хотел. Он просто предоставлял возможности, которые ты мог использовать.

А мог не использовать.

Подпрыгнув, Алекс ухватился за перекладину и напряг мышцы, подтягивая тело вверх одним гладким, слитным движением. Коснулся подбородком металлической рейки, так же плавно опустился вниз — и снова пошел вверх. Алекс подтягивался не считая. Зачем? Это с охотой сделают те, кто внизу. Те, кто зачарованно наблюдают за его мерными, почти механическими движениями. Вверх… Вниз… Вверх… Вниз…

Алекс не считал.

Просто подтягивался до тех пор, пока не начали ныть, подрагивая от напряжения, мышцы. И отпустил перекладину до того, как дрожь, усилившись, лишила движения текучей гладкости.

— Неплохо, — одобрила Деверли. — Вы в отличной форме, господин Каррингтон.

— Ты в школе был чемпионом Англии по подтягиванию? — изобразил восторженный трепет Падди. — Чемпион всего на свете Каррингтон-младший! — сладким голосом протянул он, воздевая восхищенно руки. — Славься, славься, великий Каррингтон!

Вместо ответа Алекс приглашающе указал на перекладину.

Падди, независимо вздернув подбородок, отошел в сторону и притих.

А вот Деверли внезапно заинтересовалась.

— А неплохая идея. Кто-нибудь хочет попробовать?

Все предсказуемо стушевались, отступая от снаряда подальше. Только Ароййо, задрав голову, окинула перекладину оценивающим взглядом.

— Так, как Алекс, я, конечно, не подтянусь. Но…

Глубоко вдохнув, она напружинилась и выпрыгнула вверх, цепко ухватившись за рейку.

Так, как Алекс, Ароййо действительно не смогла. Она подтягивалась с видимым напряжением, мучительно кривила лицо и, выбрасывая тело вверх, судорожно взбрыкивала ногами. Школьный тренер Алекса за такое позорище отправлял круги вокруг парка наматывать. А Деверли… а Деверли улыбнулась.

— Отлично! Госпожа Ароййо, вы замечательно справились. Кто-нибудь еще хочет попробовать? Господин Гулабрай?

Индус, поколебавшись, все-таки поднялся на турник.