Плохая учительница, хороший снайпер

— Да пошел ты! — вспыхнув, Падди набирал разгон, как призовой скакун, ужаленный слепнем в задницу. — Если тебе нечем заняться — это твои проблемы. Можешь подтягиваться, пока не облезешь. А у меня поинтереснее дела имеются!

Чем громче орал Падди, тем спокойнее делался Алекс.

— Вот как… И что это за дела? Притворяться, что у тебя мозги есть?

— От недоумка слышу! Слышь ты, глиста английская, а ну-ка…

— Стоп! — резко хлопнула в ладоши Деверли. Эхо заметалось по залу шальным рикошетом. — Господин Маклир, господин Каррингтон.

Остановитесь немедленно. Вы в одной группе, прошу об этом не забывать.

— Как же. Забудешь тут… — досадливо скривившись, Падди сунул руки в карманы, ссутулился и решительно зашагал к выходу. За ним, подчиняясь разрешительному взмаху Деверли, потянулись все остальные. Через несколько секунд Алекс и Деверли остались одни в зале.

— Почему вы не уберете Уиллера из группы? — Алекс старался говорить спокойно и непринужденно. Так, словно он совершенно не нервничал. — Сэнди слабак. Во всех смыслах слова слабак.

Если вы оставите его, плохо будет всем. И в первую очередь Сэнди.

Деверли взяла со стойки теннисный мячик, задумчиво покрутила его в руках и подбросила. Солнечно-желтый шарик, взлетев вверх, ярким пятном мелькнул в солнечных лучах и рухнул вниз — прямо в подставленные ладони.

— А почему вы защищали Сэнди от господина Маклира? — Деверли снова подбросила мячик.

— Я не защищал Сэнди. Просто меня бесит Маклир.

— Ах, вот как… — задумчиво протянула Деверли. И неожиданно бросила мяч Алексу.

Тот рефлекторно вытянул руку, приняв плотно набитый конским волосом шарик в ладонь. Деверли, развернувшись, направилась к выходу.

Алекс растерянно поглядел на мяч, размахнулся и швырнул его в стену.

Глава 15. Объективно правильный вариант

Хуже всего было то, что у Алекса не имелось надежного убежища. Комнаты студентов не запирались, это почиталось основой безопасности и благонамеренности — мало ли чем мальчики будут заниматься, предоставь им возможность уединения. Нет, ценители одиночества находили, конечно, альтернативные варианты.

Можно было гулять по парку, можно было уйти в старую, густо увитую пестрым плющом беседку. Самые романтичные — и лишенные инстинкта самосохранения — студенты забирались на развалины оранжереи, чтобы полюбоваться оттуда закатом. Но одинокая драматическая фигура на стене, подчеркнуто избегающая компании, вызывала совершенно однозначные ассоциации, а Алекс вовсе не хотел примерять на себя образ печального рыцаря.