Ключ ко всему

Шептались, указывая пальцем на Иду, и что-то бурно обсуждали.

– Да, в этом году у нас одна напасть за другой; муж упал на стройке, дети бесконечно болеют.

Иду усадили за стол. Девушка пыталась отказаться от еды, но увидев, с какой гордостью и надеждой хозяйка снует у печи, доставая кашу из печи и хлеб с полки, согласилась отведать угощение.

Лэри съела ячменную кашу, сваренную на воде и заправленную козьим молоком. В этом доме молоко только для детей, взрослые довольствовались постной кашей, заедая хлебом.

Ида сердечно поблагодарила хозяйку, присевшую на край лавки, за проявленное радушие.

После нехитрой трапезы, Ида попросила показать маленького Магнуса. Кроватка находилась в маленьком закутке. Ребенок спал беспокойно. Его мучил сильный жар и сыпь по всему телу. Малыш надул губы во сне, будто сильно обижен и собирался вот-вот заплакать. Такой маленький и беззащитный, хотелось обнять его и спрятать от всех невзгод.

Дети сновали рядом, пока хозяйка не шикнула на них, выгнав в другую комнату.

– У меня есть две ветки Ингва. В древности дерево Ингв исцеляло страждущих. Ида развернула ткань и бережно достала веточки. Одобрительно окинула их взглядом.

Хозяйка дома смотрела на веточки с удивлением и надеждой.

– Одну ветку положите Магнусу в постель, а вторую…положите мужу. Может и ему она поможет.

Эйнар занес продукты. Измученная заботами женщина долго благодарила и плакала от облегчения. Ей больше не нужно было думать, чем кормить детей.

Маргарет долго сидела у постели Магнуса. Только когда Ида вышла во двор, девушка смогла покинуть сына. Она с такой тоской смотрела на удаляющийся дом, что у Иды защемило сердце.

Эйнар хмуро поглядывал на утирающую слезы девушку. Он никак не мог взять в толк, что происходит. Еду привезли, без помощи не оставили, так зачем грустить? Когда Эйнар чего-то не понимал, то начинал сердиться и пытаться разобраться. Парень не оставлял попыток разговорить девушку, но та не спешила раскрывать свои тайны, сославшись на внезапно нахлынувшую тоску.

Уже во дворе замка, парень пригласил служанку в трактир, но девушка резко ответила, что сходила уже и на танцы и в харчевню: сыта по горло. Маргарет быстро соскочила с телеги и убежала, оставив Эйнара, любимца женщин и героя, с отвисшей челюстью. Ида усмехнулась. Нет ничего более побуждающего к действию, чем попранное мужское самолюбие.