Ключ ко всему

Выражение лица молодого лэрта стало жестким. Ида поняла, что отношения между братьями полны противоречий. Маловероятно, что небольшое недоразумение могло стать причиной раздражения.

Большую часть времени шагали в молчании, лишь иногда перекидываясь парой фраз о своем нынешнем незавидном положении.

Продрогнув до костей Ида начала шмыгать носом и отчаянно чихать. Она давно уже бросила попытки привести себя в порядок. Подол платья был в разводах от воды и грязи. То тут, то там к ткани прицепились засохшие репейные колючки, прическа развалилась еще в воде.

Подсушив волосы, Ида кое-как свернула их в узел и закрепила на затылке. Они никак не желали лежать в незамысловатой прическе, постоянно выбиваясь. Передние пряди свились в некое подобие неопрятных кудрей.

«Подайте на пропитание хромому, убогому, крова лишенному» – не без доли сарказма подумала девушка. Во время прогулки по городу она видела немало попрошаек.

Плотнее закутавшись в пальто, она ускорила шаг. Влажные сапожки натерли мозоли на ногах и при каждом шаге издавали неприятный скрипящий звук.

Рикард, не смотря на ранение, шел быстрым размеренным шагом, если и сетовал на судьбу, то только мысленно и исключительно незаметно.

К закату выбрались к лесной избушке. Приземистый сруб почти врос в землю, маленькое окошко было закрыто ставнями. Рикард открыл дверь, пригнувшись, заглянул внутрь.

– Сыро, но есть печь.

Ида вошла в небольшую комнатку и огляделась. Помещение было маленькое, темное. В проходе Ида и Рикард стояли почти соприкасаясь друг с другом плечами.

У двери была сложена маленькая печь из камня, По двум стенам располагались широкие лавки застеленные шкурами, у окна небольшой стол. В потолок вбиты несколько кривых гвоздей, с висящими на них небольшими платяными мешками и инструментами.

За избушкой под небольшим навесом лежали сухие дрова. Огонь в отсыревшей печи разжегся не сразу, но поупрямившись, осветил ярким светом темный сруб.

В одном из мешочков под потолком обнаружилась дикая мята.

Через полчаса подсохшие скитальцы сидели за столом, и пили теплый отвар из заваренный на родниковой воде, грызя найденные в избушке старые сухари. Похоже, здесь никого не было с самой весны.

Рикард натаскал дров на ночь. Ида прилегла на лавку и накрылась своим пальто. Волчья шкура, застилающая лавку, пахла сыростью и пылью. Рикард затеплил стоящую на столе лампадку с маслом и размотал набрякшую кровью повязку. Мужчина болезненно сморщился.