Жених из гроба

Так мило! Значит, мне хватит магии, чтобы поддерживать его!

Я пустила тонкий луч магии в щель, и мой будущий питомец наконец показался наружу. Уже светлело, так что я рассмотрела его как следует. Когда-то котик был рыжим и, без сомнений, очень ухоженным. Сейчас у него сохранилась шерстка и шкурка на половине туловища, а вот вторая половина была беленьким голым скелетом. Я боялась, что мне достанется плешивое умертвие с червями. Нет, я бы справилась и с этим, выводить червей не сложнее, чем блох, особенно для алхимика, но на моего будущего питомца смотреть было куда приятнее.

Внутри еще осталось высохшее словно финик темное сердечко, которое билось, когда кот смотрел на меня.

В общем, мое собственное сердце немедленно растаяло. Я протянула руки, чтобы помочь коту вылезти. Расслабилась, сама виновата.

Горестный вопль Бриена с края могилы заставил меня дернуться, но было уже поздно. Вслед за котом из щели показалась высохшая рука, на которой сохранились лохмотья одежды и кожи. Когтистая ладонь схватила мою.

«Прости, малышка, но моему потомку грозит опасность», — это было последнее, что я услышала, прежде чем меня смело потоком силы.

Однажды я на спор зашла к старшекурсникам с факультета стихийной магии. Без стука во время лабораторной. О чем я только думала, да? На самом деле я прекрасно помнила, о чем я думала. О том, что выигрыш в споре даст мне еще несколько монет. Я тогда была первокурсницей, все мои деньги, с которыми я приехала в королевства, ушли на оплату первых двух семестров, и я сидела голодом и с одним платьем, которое выглядело как монашеский наряд и только купленная по дешевке остроконечная шляпа не давала это понять моим одногруппникам.

Софи, конечно, подкармливала меня всякими сладостями, которые ей присылали из дома огромными коробками, да и в столовой можно было есть в кредит, если берешь самый простой набор из похлебки и каши, но через пару месяцев я была готова убить за котлету.

Тут и подвернулся этот спор.

Стихийники учились в другом крыле со светлыми, так что мы с некромантами и травниками почти не пересекались с ними.

Всего и надо было пройти в то крыло и резко открыть дверь лабораторной.

Я до сих пор твердо была уверена, что эта идея принадлежала Даррену. Он уже тогда был учеником Звояра, но четверокурсником и терпеть не мог шумных первокуров. А меня особенно. Не знаю даже почему!

Впрочем, неважно. Важно то, что за несколько монет я на спор должна была открыть дверь в определенный день и в определенное время.